Сопротивляться бесполезно, - сильно сжимая мои плечи, говорит он.
- Хорошо! – зачем-то кричу ему в лицо, чувствуя как нарастает головная боль, как пульсирует ввисках. - Я поняла! Отпустите меня. Я поеду с вами! – Боже, какой невыносимо долгий день,теперь мое единственное желание - чтобы он, наконец, закончился. Парень с опаской отпускает меня, я спокойно сажусь в машину и покорно еду назад к ненормальному мужу.
Как тольо я вхожу в дом, я чувствую запах горелой бумаги и легкую дымку. Давыдов сидит на диване в гостиной и жжет в пепельнице какое-то большое фото, смотрит на огонь как загипнотизированный.
Как только фотография превращается в пепел, Олег поднимает усталый, измотанный и немного мутный взгляд на меня.
- Алина, Алина, - тихо, xрипло произносит он. - Хотела сбежать? – спрашивает он,иронично приподнимая брови.
- Нет, просто хотела побыть одна. Отпусти меня, мне нужно подумать.
- О чем?
- О нас, - тихо отвечаю я.
- Я предоставлю тебе такую возможность. Я сейчас уеду, а ты останешься дома и можешь думать, сколько тебе угодно, – поднимается с места, идет на меня, а я шарахаюсь от него, не зная чего ожидать. Он может казаться вполне спокойным и вменяемым, даже безразличным, а в следующую секунду уже душить меня с безумным взглядом.
- Не бойся, не трону, - подходит вплотную, внимательно осматривает мое лицо, ведет пальцем по щеке, которая немного болит от трения об подоконник, ниже к шее и, видимо, выступающим синякам. И как ни странно в данный момент, я не испытываю отвращения или страха. Моя кожа горит в местах его невесомых прикосновений. Заглядываю в его глаза и понимаю, что он пьян. Вот они, особые случаи, когда он пьет алкоголь.
- Думай дома, Алина.