- Скажи, кому ты принадлежишь?! – почти рычу, нависая над ней, упираясь кулаком в кровать. А она облизывает губы, но молчит, обвивает ногами мой торс. И меня пробивает током во все двести двадцать, простреливает в пах от того, что упираюсь членом в ее горячую плоть.
- Скажи! – с гортанным стоном выдаю я, чувствуя, как она царапает мою спину в кровь, отыгрываясь.
Но мне плевать, мне до безумия нравится эта боль. Губами веду по ее губам. Не целую, просто скольжу по ее коже. - Кoму ты принадлежишь?! – уже раздраженно требую ответа, сжимая пальцы на ее бедрах, вынуждая остановиться и не тереться промежностью о мой член,иначе кончу.
- Тебе, - так тихо и нерешительно произносит она.
- Не слышу! Громче, - не выдерживаю, вхожу в нее немного, останавливаюсь, подводя нас к краю.
- Господи! Тебе! Тебе!!! – кричит она, оставляя новые отметины на моей спине.
- Правильно. Ты моя. Не смей больше меня бояться и скрываться от меня. Отказывать мне. Поняла?! – медленно толкаюсь в нее, входя глубже.
"- Поняла… поняла… - всхлипывает она, лаская языком мои губы. – Люби меня, - так жалобно просит, подаваясь бедрами вперед, вынуждая начать неспешные аккуратные движения. А в моей мертвой груди разорванное сердце или место, где оно было, начинает болезненно ныть. Душа скулит, прося выпустить ее наружу. Можно воспринимать ее «люби» как угодно : «Займись со мной любовью», что просто означает трахни меня нежно.
Дальше все как в тумане, словно все происходит не со мной, не с нами. Я нежно касался ее тела и грубо терзал губы. Сдерживался от грубых толчков, подводя нас к грани постепенно, медленно.