С одной стороны расположилась парочка, которую шаманка видела в прошлый раз, а на другую половину Матвей провел ее и указал на брошенный на пол отрез из толстой сыромятной кожи.
Теперь они могли остаться наедине, вдвоем.
Разумеется, в этот раз дикарь получил все, чего желал, и даже немножко больше. А когда он затих, весь распластавшийся и счастливый, Митаюки приподнялась на локте, задумчиво водя кончиком пальца по бесчисленным шрамам воина.
Она томилась в плену только пятый день. Однако у нее уже появился свой мужчина, свой чум и кое-какое уважение.
Глава 3
Зима 1583 г. П-ов Ямал
Искус и вераВ избе атамана народу собралось изрядно: отец Амвросий, десятник Силантий Андреев, немец, Маюни, двое кормчих. Сам Иван Егоров сидел за столом на высоком чурбаке, остальные расселись на сбитых вдоль стен широких топчанах. Все внимательно смотрели на светлобородого Кольшу Огнева, отчаянно зевающего и постоянно одергивающего синий кафтан.
– Да не томи, сказывай! – потребовал воевода.
– Пошел я, стало быть, как велено, вдоль берега на север, – начал свой рассказ кормчий. – Погода выдалась добрая, сразу по выходу парус поставили. С ним ходко получилось мчаться, полста верст за день делали только так! Чего видели? От нас в двадцати верстах река большая будет, а еще в пятнадцати – еще одна. А малых ручьев и речушек и вовсе без счета, земли тут водные.
– Менквы, – подсказал Маюни.
– Во, они самые! – обрадовался кормчий, продолжил: – Ты, атаман, высаживаться не велел, токмо быстро дозором сходить. Посему мы ни реки не смотрели, ни мохнатых не трогали, мимо проплыли.
– Добре, – кивнул Егоров.
– На второй день еще реку заметили, а опосля берег к закату отвернул. Мы вдоль него пошли, но холодело быстро, и ужо к ночи мы в лед сплошной уперлись.
– Да, други, зима ныне, – согласно кивнул Иван Егоров. – Мы тут возле солнца бесовского пригрелись, забыли совсем. А зима наступает.