– Прощаю, дочка… Но я еще потребую внятных объяснений, и лучше бы тебе рассказать мне все от начала и до конца."
"– Я попробую. И… Папа, я приеду не одна, – тихо сказала я, прижимая трубку к уху плечом и вытирая о подол платья вспотевшие ладони. – Дальше слушай внимательно. Я приеду с человеком, увидев которого, Анна может снова заработать сердечный приступ.
– Тогда к черту этого человека, Лика, оставь там, где взяла, – буркнул отец.
Я рассмеялась еще громче, встала с кресла и начала наворачивать круги по залу ожидания.
– Я не шучу… Папа… Я приеду с Феликсом. Он жив и здоров.
Снова затяжная мертвая тишина на том конце провода.
– Тысяча чертей… Что делать? – наконец спросил папа. – Тройную дозу успокоительного Ане?
– Да. И знаешь что? Я думаю, лучше сообщить ей заранее – до того, как она увидит его. Подумай, как сделать это… без риска.
– Лика, знаешь что? Здесь недалеко от моей лаборатории есть небольшая клиника, нам всем можно встретиться на ее территории. Если с Аней что-то случится, то ее мигом… – он охрип и не стал продолжать.
– Отлично, – кивнула я.
– Заодно взглянешь на местную достопримечательность.
– Да хоть сто достопримечательностей… Лишь бы все получилось!
– Ты такого еще не видела. Один из парализованных пациентов как магнитом притягивает к себе птиц. Те бьются о стекло его палаты день и ночь, а если проникают внутрь, то сидят на его кровати и не улетают… Если клиника начнет брать по одному евро за каждого желающего на это взглянуть, то через год сможет открыть новое отделение!
Я прижимаю руку ко рту и на ватных ногах опускаюсь в кресло…
Боже мой, это десультор.
Пестрые крылья и грудь, янтарь внимательных глаз, острый изогнутый клюв.
За всю свою жизнь я не видела подобной красоты так близко. Интерес побеждает страх, и я вытягиваю к ястребу руку. Даже если он съест мой палец, я хочу попробовать погладить его. Медленно, сантиметр за сантиметром… О боги, птица склоняет передо мной голову и подставляет мне затылок, как котенок. Я прикасаюсь к ее голове, чешу спинку, трогаю крыло.