— А! — выкрикнул-таки один из турецких головорезов, которому разрубили ключицу.
Удар чудовищной силы не сразу убил турка. Но следующий почти надвое расколол голову турецкому охотнику за головами. Охотился за чужой головой — потерял свою.
Ещё несколько минут Фролов прислушивался к звукам, пытаясь понять — не был ли даже такой бой в тишине услышан на стенах Перекопа. А потом отряд продолжил движение. Задача стояла одновременно и сложная, и вполне выполнимая. Нужно было подорвать в одном месте, в районе единственного моста, ведущего в большую крепость, опоры рва.
Крепость имела ряд уязвимых мест. В меньшей частью кирпичная, но больше каменная кладка, предотвращающая оползни в ров, местами обвалилась или уже потеряла стройность. Так что единственное, как турки смогли подлатать эти дыры — это только лишь поставить деревянные подпорки.
Вот и подумали: если подпорки эти взорвать, то случится серьёзный оползень, и как минимум на одном участке ров окажется наполовину засыпанным.
"Осмотревшись, Фролов подал знак одному из своих бойцов, который, захватив своего ведомого, отправился сообщить основному отряду, что путь будет свободен, а заодно показать, как лучше всего пройти практически до самого моста.
Это была ещё одна из задач, которую должен был решить Фролов.
И вот Фролов остался ждать, наблюдая и за стеной, и за всем окружающим его пространством, решить все задачи. До рассвета оставалось ещё часа четыре. Но всё должно начаться намного раньше.
* * *Я не шёл впереди. Напротив, был ближе к арьергарду всех приданных мне сил. А силы были уже куда как больше, чем мой батальон. Я не мог пойти на откровенное преступление — бросать людей на штурм крепости без хоть каких-то шансов на успех. Только лишь своими бойцами, я только пошлю их на смерть. Так что был соблюден минимум условий, которые я выкатил командующему, без которых и думать о взятии крепости было невозможно.