Для уверенного поражения бомбардировщика будет достаточно всего трех-четырех попаданий.
– НС-23? – непонимающе переспросил Савицкий, – никогда не слышал о такой пушке.
– Евгений Яковлевич, – усмехнувшись, сказал генерал Руденко, – немцы о ней пока тоже ничего не слышали. Товарищ гвардии капитан, покажите, пожалуйста, командиру корпуса образчик патрона.
Пошарив в ящике стола, Покрышкин вытащил на свет божий, то что попросил его найти генерал Руденко.
– Патрон 23х115, – тоном лектора произнес Руденко, – гильза противотанкового пулемета калибра четырнадцать с половиной миллиметров, переобжатая на горловину в двадцать три миллиметра, снаряженная тридцатью тремя граммами пороха, и совмещенная со снарядом от патрона стандартом 23х165.
Савицкий посмотрел на массивный 23-миллиметровый снаряд, который держал в руках Покрышкин, и ничего не сказал. Действительно серьезное оружие, не то, что батарея ШКАСов или даже УБС.
– В принципе, – подумал он, – для того чтобы сделать продолжение полета невозможным, бомбардировщику будет вполне достаточно даже одного попадания в мотор, центроплан или кабину пилотов такого вот «гостинца».
"Ла-5 при ближайшем знакомстве с ним понравился Савицкому значительно меньше «Яшки». Действительно: норовист, тяжел в управлении, в кабине жарко как в бане. Но при этом мощь мотора и вооружение делали его одним из самых смертоносных самолетов военного неба.
Попрощавшись с Василием Сталиным, генералом Руденко и Покрышкиным, генерал-майор Савицкий сел в кабину своего самолета, чтобы лететь на аэродром к штурмовикам Ракова. При этом он подозревал, что и там для него найдется немало сюрпризов.