Пока до начала активных боевых действий есть время, и мы с товарищем генерал-майором Руденко проводим теоретическую проработку всех возможных вариантов.
– Так точно, товарищ генерал-майор, – подтвердил Руденко, – если все подтвердится, то одним полком мы, конечно, господство в воздухе не завоюем, но спесь с люфтваффе сможем сбить сильно.
Савицкий несколько опешил. Комдив, генерал-майор, и сын Сталина, для которого воинское звание, в общем-то, мало что значит, выслушивают предложения какого-то капитана и разговаривают с ним как с равным, будь он хоть трижды начальник штаба полка.
Генерал Руденко попробовал рассеять недоумение Савицкого, но еще больше того запутал.
– Товарищ Сталин, – тихо сказал он Савицкому на ухо, отведя того в сторону, – звонил мне по ВЧ и настоятельно просил прислушиваться ко всем предложениям гвардии капитана Покрышкина в области тактики воздушного боя.
Махнув рукой на все эти странности и несуразности – Савицкий слышал от людей знающих, что в ОСНАЗЕ вообще все не как у людей – он подошел поближе к столу.
При этом из работы выключалось практически все оборонительное вооружение бомбардировщиков, за исключением бортового люкового пулемета винтовочного калибра. Главной же жертвой такой атаки должен был стать ближний ведомый бомбардировщик, прицел на который брался по фонарю кабины. При этом, если верить схеме, большая часть промахов перелетом по ведомому, доставалась бы самолету ведущего.
Савицкий поднял голову от схемы, – Товарищ гвардии капитан, – обратился он к Покрышкину, – а вы уверены, что двухсекундной очереди будет достаточно для поражения немецкого бомбардировщика?
– Так точно, товарищ генерал-майор, – обменявшись взглядом с Василием Сталиным, – уверен.