Мятежники будут разбиты и казнены, все до одного!"
"Тем временем в башне открылись специальные отсеки, в которых, как оказалось, тоже поставили катапульты. Раздался громкий хлопок, и первая из них выстрелила по драконам, которые были уже близко. Это было не ядро, а сгущенный белый заряд магии, похожий на молнию.
Я заломила руки от страха за драконов и особенно за Ригана. От меня ничего не зависело – я могла только наблюдать и молиться, что никого не заденет.
Увы, молитва не оправдалась – молниевый заряд попал зеленому дракону прямо в крыло.
Тогда фиолетовый подлетел к одной из бойниц и ударил в стоящую в ней катапульту своей фиолетовой молнией, спалив ее дотла
Бой завязался нешуточный – рассыпая снопы искр и дымовую завесу, снаряды летели отовсюду. Сложно было разглядеть что-то в этом дыму.
Цезарион грубо схватил меня за шею сзади и подвел к парапету.
– Смотри! Смотри, как погибнут твои сородичи и любимый! После этого ты, наконец-то, станешь как шелковая. Глупая чешуйчатая тварь – он надеялся, что сможет тягаться со мной.
Вдруг сверху раздался какой-то громкий звук, а затем словно небо обрушилось на балкон!
Но это было не небо, а могучий синий дракон. Взмахнув гигантскими крыльями, он, как в сказках, ударился оземь и превратился в человека.
Это был Риган. И он выглядел просто великолепным!
Его спокойствие, собранность и полная уверенность в собственных силах шли в резкий контраст с разнузданным нервным Меркасом.
– Но… Но как? – прошептал кесарь. – Здесь стоит магический купол и ты не должен был, просто не мог через него пройти…
– Полагаешь, драконоубийца?
Риган ухмыльнулся краем рта так, что даже у меня кровь застыла в жилах.
Цезарион, отступая назад, выставил руку, пытаясь воздействовать своей стихией воздуха. Но Риган поднял руку в ответ и вокруг кесаря закружился настоящий водный ураган.
– Ты не сможешь причинить мне вреда, наследник! – взяв себя в руки, кесарь уверенно засмеялся и воздушным вихрем разбил воду.
Риган застыл, как статуя, исподлобья глядя на торжествующего кесаря.
– Ошибаешься, драконоубийца. Сегодня умрешь ты.