Если такова цена безопасности тех, кто оказался рядом, и цена моего взросления – я согласна. Я уеду с тобой от Ковалей. Я даже спать с тобой буду, не сопротивляясь. Знаешь, думала, увижу тебя, и меня накроет паникой. Нет. Паники нет. Есть… – она усмехнулась ещё сильнее. – Другое чувство. Но мои чувства – это мои чувства. Они тебя в принципе никогда не интересовали. Потому что есть только потребности Григория Зимина.
Седой подобрался, готовый в любой момент отреагировать на её слова.
– Я больше не буду жертвой, – она продолжала.
Гриша вспомнил про кольцо, хранящееся у него.
Не время, Седой…
– Хочешь конкретики?
– Да.
– Ты умничка. Я ожидал истерики и пощечин.
– Пощечин? Ты серьезно, Гриша? Чтобы мне прилетело в ответ?
– Я не бью женщин! – прорычал Зимин, всё же скатываясь в эмоции.
– Конечно, – глумливо прокомментировала она его реплику, всем видом давая понять, что на самом деле думает о его поступках.
Мужчина сильнее вдавил пальцы в кожаную обивку дивана. Он готовился к оскорблениям, знал, что они будут. Обиженная женщина не может не пытаться уколоть мужчину. Но не ожидал, что они его заденут.
А они задели! Проникали в кровь, внутрь, разливаясь кислотой.
Потому что он хотел другого…
Нежности во взгляде.
– Отлично. Будет тебе конкретика. Ты становишься моей женщиной. Официально. Спутницей. Посещаешь все важные для меня мероприятия, ублажаешь в постели, – он сам не заметил, как начал говорил рывками, ужесточая по нарастающей интонацию. – И да, ты повзрослеешь. Любой каприз… Что пожелаешь. Я даже рад, что ты собралась, и мы можем поговорить по-серьезному. Без обвинений.
– Обвинений и не будет, Гриша.
– Будет договоренность?
Он уже почти рычал.
– Да.
К черту всё!..
– Это хорошо, что ты понимаешь ситуацию здраво.
– Вот видишь… Учусь.
– Только я не верю ни единому твоему слову, Снегурка! – хищник внутри него вырвался на свободу.
С самого начала их разговор вышел из-под его контроля. Хладнокровную и отстраненную Дашу он увидеть оказался не готов.
Девушка снова упрямо вздернула подбородок кверху.
– Как и я тебе, Григорий. Хоть в чем-то мы солидарны.