У нее имелись имбирные человечки с ягодами смородины вместо глаз, полосатая коричнево-белая мятная карамель, розово-белые леденцы, а также несколько коробочек и бутылочек с другими сластями. Даже в этом маленьком старом киоске с парусиновым навесом можно было заметить первые признаки изменения вкусов, потому что однажды рядом с пряничными человечками появилась коробка с тонкими темно-коричневыми плитками, завернутыми в розовую бумагу.
– Что это за коричневая конфета? – спросила Лора и по слогам прочла: «Шо-ко-лад».
– О, это же шоколад, – небрежно уронил он. – Только не покупай, он для приготовления напитка. Во Франции его подают на завтрак.
Пару лет спустя шоколад сделался излюбленным лакомством даже в столь отдаленном месте, как Ларк-Райз; но купить его в пряничном киоске было уже нельзя, потому что старушка больше не приезжала на праздник. Возможно, она умерла.
"Младшее же поколение время от времени еще выбиралось на праздники других деревень и клубные гулянья. В селениях покрупнее эти мероприятия напоминали маленькие ярмарки с каруселями, качелями и «кокосовыми тирами». На клубных гуляньях присутствовали духовые оркестры и проводились шествия членов клуба, все надевали розетки и широкие ленты через плечо, окрашенные в цвета клуба. На лужайке устраивали танцы под оркестр, и в деревню, где проходил праздник или клубное гулянье, стекались сельские жители со всей округи.
В Вербное воскресенье, именовавшееся тут Фиговым, в Ларк-Райзе тоже устраивался небольшой праздник. Домой приносили ветки вербы с мягкими золотистыми и серебристыми сережками, называемые в здешних краях вайями, чтобы украсить комнаты или вставить в петлицу перед походом в церковь. Дети из «крайнего дома» любили собирать ветки вербы, расставлять их по горшкам и вазам и украшать ими рамы картин.