Наверное, кто-то из наших спросил у неё, сколько ему жить-то осталось, и она старалась, накукукивая года, забыв, что уже глубокая ночь и её рабочее время давно закончилось.
Дежурный врач в сельской больнице встретила нас с раздражённым недоумением.
– Рентген? Какой к чёрту рентген в три часа ночи?! У вас что – перелом? Травма?! – Она подошла к Гансу, которого мы по недосмотру привезли в больницу в одних трусах, и начала ловко его ощупывать. – Что? Что с вашим мальчиком? – Врачиха бесцеремонно задрала Гаспаряну веки и уставилась на белки его глаз.
Гаспарян добросовестно, на всю длину, высунул язык.
– Хороший язычок, – одобрила доктор. – Давно таких не видала.
– У нас в некотором роде шпагоглотательство, – умудрился вставить слово Бизон в её нескончаемую тираду.
– У вас – что?! – удивилась врач и быстро прошлась пальцами по тем местам, где находятся лимфатические узлы.
– Шпагоглотательство, – неуверенно повторил Бизя, но я ущипнула его за зад, чтобы он поумерил пыл в неуместных сравнениях.
– Это что за диагноз такой? – Врачиха подошла к Бизе, заставила его сесть на стул и тоже задрала ему веки. – А вот у вас печёночка-то пошаливает, молодой человек! Белки желтоватые, зрачки расширены, кожные покровы имеют неестественный желтоватый оттенок! От гепатита прививались? Мальчишка свободен, а вы в амбулаторию топайте, кровь сдавайте.
Бизя вскочил, вытащил из кармана тысячную купюру и бухнул её на стол.
– Ничего у меня не пошаливает. Идите к чёрту со своим гепатитом! Сделайте рентген этому парню. У него внутри должны быть мелкие инородные предметы в количестве семнадцати штук! Нам нужно точно знать, где они и когда выйдут наружу.
Врач, нахмурившись, посмотрела на тысячу.
– Это что, взятка? – недобро спросила она.
– Нет, ну почему взятка? – растерялся Бизя и умоляюще посмотрел на меня.
– Это маленькое вознаграждение за услугу, которую вы делать совсем не обязаны! – пришла я ему на помощь.
– Вот именно – маленькое, – вздохнула врачиха и сунула тысячу в карман белого халата.