Эркюль Пуаро

Возмущение старой леди было так велико, что она закашлялась. Когда кашель прошел, она продолжала, все больше распаляясь:

– Почему вокруг их лагерей колючая проволока? Чтобы солдаты не приставали к девушкам? Нет, чтобы девушки не приставали к солдатам! Они просто помешаны на мужчинах. Посмотрите, как они одеваются. Брюки! А некоторые дуры носят шорты! Они не делали бы этого, если бы знали, как это выглядит сзади!

– Я согласен с вами, мадам...

– А что они носят на головах? Шляпы? Нет, скрученный кусок материи, а лица покрывают краской и пудрой.

Помада размазана! Красные ногти – и не только на руках, но и на ногах!..

Старая леди сделала передышку и выжидательно посмотрела на Пуаро. Он вздохнул и покачал головой.

– Даже в церкви, – продолжала старая леди, – без шляпы даже в церковь являются. Некоторые и свои дурацкие шарфики не повязывают на голову. Выставляют напоказ безобразные, завитые перманентом волосы. Волосы? Никто сейчас и не знает, что такое настоящие волосы. Когда я была молода, я могла сидеть на своих волосах!.

. Такими они были длинными.

Пуаро бросил украдкой взгляд на серо-стальные букли. Казалось невероятным, что эта свирепая старуха когда-то была молода.

– На днях одна такая заглянула сюда, – продолжала старая леди. – Повязанная оранжевым шарфом, накрашенная и напудренная. Я посмотрела на нее. Я только посмотрела на нее! И она тут же сбежала!.. Она не из постоянных жильцов, – продолжала старая леди. – Подобные особы здесь не останавливаются, слава богу. Спрашивается, что же понадобилось ей в спальне мужчины? Отвратительно, иначе не назовешь.

Я сказала об этой девице хозяйке, этой Липпинкотт, но она так же испорчена, как и все, – готова бежать на край света ради любого, кто носит брюки.

У Пуаро пробудился к рассказу интерес.

– Та женщина вышла из спальни мужчины? – переспросил он.

Старая леди с жаром ухватилась за эту тему.

– Вот именно. Я видела это своими собственными глазами. Из номера пятого.

– А в какой день это было?

– Накануне того дня, когда поднялся весь этот шум с убитым мужчиной.

Какой позор, что все это случилось здесь. Раньше это было очень приличное старомодное местечко. А теперь...

– А в котором часу дня вы ее видели?"

"– Дня? Был вечер. Причем поздний вечер. Неслыханная наглость. После десяти. Я ложусь спать в четверть одиннадцатого. И тут из номера пятого выходит эта бесстыдница и пялится на меня, затем снова скрывается в номере, смеясь и болтая с тем мужчиной.

– Вы слышали его голос?

– Я же говорю вам.