Сергей Степанов, нужно отдать ему должное, явился по первому зову. Тонечка позвонила и назначила ему встречу в арсенале, где была выставка какого-то модернового итальянского художника.
С утра она фальшивым голосом сообщила Герману, что у нее дела на местном телевидении – она будет принимать участие в программе, она обещала. Если он и удивился, то виду не подал. Тонечка накормила Родиона завтраком, предупредила администратора, чтобы в ее отсутствие в номер не пускали никого из детей. Они зашли за Настей и Даней в «дом причта», и она проводила их почти до набережной, до дома Рукавишникова, выдала «содержание», чтобы они до вечера не умерли с голоду.
И помчалась в кремль.
Степанов уже был на месте. Едва влетев в зал, она заметила его возле какой-то мудреной инсталляции.
– У вас встревоженный вид, – заметил он, когда она подошла к нему. – Что случилось?
Тонечка перевела дыхание.
– У нас в номере вчера кто-то был. Все вещи перевернуты.
– Что-нибудь забрали? – живо спросил фээсбэшник.
– Ничего, в том-то и дело, – сказала Тонечка.
Степанов немного подумал:
– Это маловероятно.
– Почему?!
– Как Пояс мог оказаться у вас в номере?..
Тонечка смешалась:
– Но вы же… говорили, что… мой муж… что Саша может знать…
– Антонина, – проникновенно начал Степанов. – Должно быть, я как-то плохо объяснил, о чем идет речь. Этот Пояс не просто сокровище за много миллионов долларов. Это… как бы сказать… раритет, предмет культа в той стране, откуда он был вывезен.
Тонечка посмотрела сначала на него, а потом опять на инсталляцию. Произведение искусства представляло собой дурно сбитые деревянные козлы, в середину которых был воткнут топор. Называлось произведение «Конец войны».
– Тогда я совсем ничего не понимаю, – призналась она. – Кто мог к нам забраться? Что у нас искали?..
– Да все, что угодно, – стоял на своем Степанов.
– В таких отелях по номерам не воруют.
– Допустим. Но вряд ли у вас искали Пояс.
– Родиона, племянника Кондрата, избили на улице местные бандиты. Требовали, чтобы он вернул то, что взял. А он даже не знает, о чем речь!..
– Вы уверены? – быстро спросил Степанов. – Что он не знает?..
Тонечка кивнула.
– Ему семнадцать лет, – сказала она, как будто это все объясняло. – Он любит рисовать и маленьких собак.