Ну, чтоб народ не очень по пенсиям грустил, за детскими пособиями не ломился, за коммуналку исправно вносил и штрафы платил, а ему за все это по телику кралей показывают – груди, попы, бриллианты и как мужики их метелят!
Когда старую княгиню санитары принялись взволакивать на носилки, Тонечка почти насильно утащила Родиона домой. Саша Шумакова проводила их до крыльца – она тоже не хотела смотреть.
– У меня хлеб свежий есть, – проинформировала она и отвела глаза. – Московский! Масло сливочное и банка икры.
– Вот и прекрасно, – бодро откликнулась Тонечка. – Родион нам самовар поставит, как вчера. Сейчас все уедут, и станем… пировать.
На улице зафырчала «Газель», они прислушались.
– Должно быть, все, – заметила Тонечка. – Забрали.
Вскоре появился участковый.
– Просьбица у меня к вам, – сказал он, конфузясь. – Там Вячеслав Андреевич, мэр наш, сильно за покойницу переживает. Может, вы по-соседски у ней в доме посмотрите, вдруг какие бумажки остались, записки? Ну, чтоб мы родственников известили! Телефон у ней был, не знаете?
– Я не видела, – отозвалась Тонечка.
– Может, и телефон найдется. Я бы сам занялся, но мы все на усиление брошены. Дорогу в лесу сторожим.
– Зачем? – машинально спросила Тонечка.
Участковый вздохнул:
– Да ни за чем. По дури. Чтоб, стало быть, москвичи без пропусков через лес в Конаково не ехали. Через лес запрещено.
– Почему?
– Да говорю ж, по дури.
– Хорошо, – согласилась Тонечка."
"Отправляться в дом старой княгини ужасно не хотелось, но они с Сашей пошли.
Родион увязался за ними.
– В больнице у них интересно, – рассказывал он, пока они переходили с одного участка на другой. – Все старое, жуть! Полы провалились, потолки черные, пакля торчит. И такие скамейки деревянные в коридоре.
– Не попа, а батюшку, – поправила Тонечка.
Родион не обратил внимания.
– Тонь, если поп служит Богу, он что, не может его попросить, чтоб не болеть? И жить вечно?
Саша Шумакова оглянулась и посмотрела сначала на Родиона, а потом на Тонечку.
– Ну, поп ведь обычный человек. То есть батюшка, – поправилась Тонечка. – И не все его просьбы Бог исполняет. И не всегда.