В Плескове бытовали тоскливые песни о разорении и неволе, о разлуке детей с родителями, невест с женихами; песни о гибели в битве с варягами, о поисках увезенных в плен, песни, полные страха и призыва к доблести, чудес и невероятных превратностей. При старом князе Вадимере в устье Великой появилась крепость, а покойный князь Волегость придумал вбить в дно реки частокол, оставив узкий проход для торговых кораблей, который нужно было знать. Проход был достаточно близко к стенам крепости, и оттуда можно было забрасывать незваных гостей копьями, стрелами и горшками с пылающей смолой.
Все это давало неплохую защиту от внезапных нападений, но прежде всего требовалась княжеская дружина, готовая к бою уже в устье Великой. А сейчас ее-то и не было. Единственное, что сумела сделать новая княгиня, – это послать в Устьевскую вежу дозорный десяток, который менялся раз в неделю и мог если не задержать врага, то хотя бы предупредить Плесков о набеге. Посланец вернулся довольно быстро, в сопровождении кметя из самой Устьевской вежи, которого встретил уже возле города.
– Идет войско, – едва выговорил запыхавшийся парень. – Корабли… Варяги… Три…
– Что – три? Три корабля?
– Три десятка, не меньше. И еще идут, идут… Десятник говорит: скачи в детинец, пусть воевода… Княгиня…
Избрана стояла как столб, не в силах пошевелиться или сказать хоть слово. Новость заморозила ее, лишила последних сил. Второе войско подряд! Здесь нечего грабить, но варяги берут пленных и продают в рабство – завтра здесь не останется никого…
– Скорее, княгиня, надо смолянских возвращать, – быстро сказал Твердята, избранный плесковским воеводой.
– Что там за корабли? – жадно спросил подошедший Хродгар.
– Да ваши. – Устьевский кметь с неприязнью глянул на него, словно Хродгар был виноват. – Со змеиными головами.
– А стяга не видел?
– Некогда мне было разглядывать.
– Скоро мы все увидим, – сказала Избрана. – Но если там тридцать кораблей, сколько людей на них может быть?
– А сколько угодно. – Хедин пожал плечами. – Зависит от величины кораблей. На каждом может быть от двух десятков до сотни человек. Но войско твоего брата и впрямь не будет лишним. Я бы посоветовал ему вернуться, но не показываться пока из леса. Пусть это будет приятной неожиданностью для наших врагов.