Над берегом разносился тревожный гул железного била, повешенного перед воротами, и жители уже не в первый раз в испуге хватали детей и самое необходимое из пожитков, чтобы бежать под защиту стен и княжеской дружины.
– Идут, идут! – Кметь на забороле махал руками, показывая на реку. – Уже видно!
В ворота детинца бежала перепуганная толпа. Избрана окинула взглядом лица своих воевод, кривичей и варягов. Времени не оставалось ни на что.
– Вот что, княгиня, я к князю Зимобору пойду, – кашлянув, заявил Твердята.
Избрана кивнула: трудно было что-то решать, не зная ни численности вражеского войска, ни его намерений, а также и намерений смолян. Согласится ли вообще Зимобор ввязываться в ее войну? А может, он увидит в этом удобный случай чужими руками избавиться от нее навсегда?
Но тут же Избрана устыдилась своих сомнений.
Ворота детинца закрыли, кмети расположились на стенах, держа наготове луки и копья. А по Великой уже тянулась вереница варяжских кораблей. Их действительно было много, несколько десятков, и у каждого на мачте горел кровавым глазом красный щит – знак войны. Корабли были все разные, побольше и поменьше, но в целом войско насчитывало не менее тысячи человек.
При виде первых же кораблей Хродгар невольно охнул и подался вперед, стараясь получше рассмотреть.
– Да никак ты увидел знакомых, Хродгар конунг? – насмешливо бросил Хедин. Он вообще завел привычку поддразнивать ётландского вождя, и они часто перебранивались, но сейчас тот ничего не заметил.
– Это… Эти корабли нашей постройки! – воскликнул Хродгар. – Я знаю, вон тот дреки, где синий штевень, строил Аудун Корабельщик, или я ничего не понимаю! Мой собственный корабль тоже его работы!
– Значит, это гости к тебе? – без удивления уточнил Хедин.
"– Вон он! – вдруг во весь голос заорал Хродгар и прибавил несколько слов, которых Избрана якобы не знала. – Вон он, троллиный выкидыш! Я вижу его стяг! Это стяг нашего отца.