Даже в роскошных королевских купальнях я не чувствовала себя так хорошо, как здесь, дома, в неудобной деревянной бадье. Почему я не ценила этого раньше? Пожалуй, нигде и никогда мне не было так спокойно и уютно, как в нашей небольшой избушке на краю родного и знакомого леса. Пусть крестьянский быт и нелегок, зато мы с Энги рядом, трудимся вместе, помогаем друг другу, и теснота маленькой избы еще никогда по-настоящему не стесняла нас. Но вот если появится ребенок… Я внимательно оглядела нашу крохотную горницу.
Я не стала разлеживаться в теплой воде, хотя утомленное танцами тело требовало расслабления и отдыха. Наскоро вымылась, обсушилась и натянула на себя платье принцессы, как и хотел Энги. Оно было едва ли не самым скромным из тех, что были у меня во дворце, и все же его и близко не сравнить с простыми крестьянскими платьями.
Напоследок придирчиво оглядев себя в зеркале, я выглянула из избы:
— Принцесса готова!
Энги о чем-то ворковал со скакуном, но, заслышав меня, потрепал темную гриву и поспешил в дом.
Он вошел внутрь, взглянул на меня и замер на пороге. В его зеленоватых глазах я заметила тот же голодный блеск, как тогда, во дворце, когда я приходила в обеденный зал в одном из роскошных платьев с открытыми плечами. Мне с большим трудом удалось подавить довольную улыбку.
— Ваше высочество, — прошептал Энги, шагнув ближе, — вы прекрасны.
Ну и как тут не расхохотаться?
— Благодарю вас, милорд, — пытаясь сохранить серьезность, церемонно ответила я.
— Какой я тебе милорд? — испортил таинственный флер Энги обиженным ворчанием. — Я простой служака, гвардеец, забыла?
— А кто из нас королевский сын? — рассмеявшись, напомнила я. — Раз уж я сегодня принцесса, то и ты побудь милордом, не отказывай мне в удовольствии побыть женой королевича.