Они медленно поплыли назад, лежа на спине, работая только ногами. Татьяна смотрела в безоблачное небо и на далекое, бледное июньское солнце. Выйдя на берег, она схватила Пашу за руку.
– Что?
– Нет, ничего.
Она хотела отвести руку. Он не сразу ее отпустил.
Их друзья собрались на гальке у воды. Сайка сказала:
– Отлично, Таня. А теперь я буду с тобой соревноваться.
– Да, Таня! – поддержал ее Олег. – Давай! Схватка девушек. Вроде как Бельгия против Франции. Даже мне хочется посмотреть. Наташа никогда не соревнуется.
– Я читатель, а не соревнователь, – с гордостью заявила Наташа, крепко сжимая книгу Гоголя («Мертвые души»). – Кроме того, девочкам Таню не победить.
– А вот посмотрим.
С этими словами Сайка сняла платье. А потом лифчик. А потом трусики. А потом оказалась голой.
Ребята на мгновение замерли. Даже Наташа отвлеклась от затеи Чичикова с душами покойных крестьян. Татьяна быстро отвела взгляд, но успела заметить отличную фигуру Сайки, крупную грудь, темные соски, выдающийся холмик густых черных волос, широкие бедра.
Спина Сайки была изуродована выпуклыми белыми шрамами, переплетавшимися, как змеи, от лопаток до поясницы.
Должно быть, ускорившееся дыхание Татьяны выдало ее. Сайка остановилась и оглянулась:
– Что?
Потрясенное нервное молчание нарушил Паша:
– Что это случилось с твоей спиной, Сайка?
– Что? А, это… Ничего.
– Должно быть, что-то очень плохое, – сказал Олег.
– Должно быть. Таня, ты будешь стоять там и таращиться или поплывем?
Татьяна бросила на брата тревожный взгляд, а потом спустилась к воде. Она уже не думала о своих трусах и майке или о том, что она меньше Сайки. Соревнование вдруг показалось ей оскорбительным.
– Сайка, может, лучше в другой день?
– Почему? В другой день на моей спине будут те же самые шрамы.
В ее голосе не прозвучало никаких эмоций.
Татьяна оглянулась на Пашу, Антона, Олега, Мишу, Кирилла, Володю… Никто не знал, что и думать. Все были смущены, чувствовали себя неловко. Татьяна нахмурилась.
– Если ты не готова… – протянула Сайка.
– Нет-нет, я всегда готова. На счет «три»?
– На счет «три».
Но это оказалось не ровно три. Скорее два с половиной. Прежде чем Татьяна произнесла «три», Сайка уже вбежала в воду.