"
"– Что не так? – спросила Сайка, но, прежде чем она успела сказать что-нибудь еще, старые женщины уже были рядом.
Они оттащили Татьяну от Паши, их морщинистые руки гладили ее волосы, крестили ее, целовали ей руки.
– Танечка, – ворковали они. – Как сегодня наша милая?
– Ваша милая в порядке, – ответил за Татьяну Паша, дергая ее обратно.
Татьяна представила им Сайку. Женщины кивали, но не стали пожимать девушке руку, да и Сайка руки им не протянула. Они неловко стояли, Татьяна все так же в центре.
Паша объяснил Сайке, что эти женщины крестили его и Таню в двадцать четвертом году.
– Крещение – это так провинциально, дамы, – заявила женщинам Сайка. – Наш новый закон двадцать девятого года четко заявляет: никаких религиозных наставлений детям, пока они не станут взрослыми. Неужели вы до сих пор крестите детей, которые пока не могут ничего решить сами? – (Все затихли.) – Крестите? – повторила она, не испугавшись их молчания.
– Ну, нет, нет, уже нет, – ответила одна из женщин.
После неловкого молчания Татьяна спросила:
– А тебя крестили, Сайка?
– Нет, я не принадлежу к культу Христа.
Женщины разинули рот.
– Только не езиды!
– А, образованные деревенские женщины! – сказала Сайка. – Ладно-ладно. Да, но я, вообще-то, больше к ним не принадлежу, дамы. Я первопроходец.
– Ты – воинствующий атеист? – улыбнулся Паша. – Или принадлежишь к молодым безбожникам?
– Нет, но, когда мне исполнится восемнадцать, я вступлю в комсомол – это энергичная, свободомыслящая часть нового мира.
Сверх меры заинтересованная, Татьяна отошла в сторону и позвала Сайку, которая окинула женщин суровым взглядом и лишь потом присоединилась к Метановым; дальше они шли молча, и Сайка взбивала пыль на дороге старыми коричневыми сандалиями.
– В чем дело, Таня? – спросила она наконец. – Почему эти старухи так тебя обожают? Эта ваша Берта утром просто рук не могла оторвать от тебя, почему?
– Объясни ей, Таня.
– Паша, заткнись.
– Все старые люди в Луге думают, что Таня может спасти их от смерти.
– Паша, заткнись!
Паша, как всегда, не обратил на нее внимания:
– Сайка, семь лет назад случился пожар в одном из деревенских домов. Бланка Давидовна, самая старая в деревне, была там одна. Ее дочь Берта, которую ты сегодня видела, была в Ленинграде. И наша Таня вбежала в тот дом и вывела Бланку, когда дом уже пылал. Конечно, когда наша мать об этом узнала, она чуть не убила Таню за то, что она туда полезла. – Паша засмеялся.