Паша похрапывал на кровати, стоявшей наискосок у окна. Даша лежала без сна, чувствуя, как поднимается и опускается грудь Татьяны в бледном лунном свете.
«Татьяна, – шептала она, – прижмись ко мне, спи в моих руках, я ведь так привыкла, что ты спишь в моей постели в Ленинграде… Дыши спокойно и объясни мне, почему, когда ты ищешь утешения у меня, я вместо того нахожу утешение в тебе… Объясни мне это.
И твои волосы такие шелковистые, а твое сердце такое чистое, и дыхание у тебя как у ребенка, и ты светишься, когда ходишь, читаешь и говоришь, и нашим сердцам становится легче, когда мы слышим твой голос, когда мы знаем, что ты рядом.
Книга вторая. Итака
Он вел тебя через огромную и ужасную пустыню, иссохшую и безводную землю с ядовитыми змеями и скорпионами. Он дал тебе воду из кремневой скалы.
Второзаконие 8:15. Новый русский перевод
Глава 7. Супружеские компромиссы
Куда?В Ки-Уэсте, в гамаке над песком, рядом с океаном, в сердце тропиков, загорелый, веснушчатый, покрытый шрамами, лежал на спине Александр, раскинув ноги, и Татьяна лежала на нем на спине, сжав ноги, глядя на огромные старые дубы.
Они обсуждали положение дел. Была уже середина лета сорок девятого года.
– Шура, будь умницей! Если ты снова будешь трогать мою грудь, разговор закончится.
– Это чтобы меня остановить?
– Ну же, где мы были?
– Мы проехали все штаты и ласкали твою…
– Ох, ну да. Вообще-то, мы просто говорили о том, где нам провести остаток жизни.
Они на зиму вернулись в Майами, чтобы снова работать на катерах, а потом на лето уехали на юг, в Ки-Уэст.
– Шура!
– Ладно-ладно. Где мы были? Ты сказала, снежные штаты не в счет. Значит, теперь Колумбия? Рихтер не обрадуется. Ты же знаешь, ему нравится, когда я под боком. И твоя Викки не обрадуется. Тебе известно, как ей нравится, когда ты поблизости.
– Им придется поехать туда, где будем мы, ведь так? Значит так. Никакого снега. То есть никакого Мэна, Нью-Гэмпшира, Вермонта, Массачусетса, Род-Айленда, Коннектикута, Нью-Джерси, Нью-Йорка.