– Ты говоришь – тонешь или всплываешь?
Она погладила его по руке:
– Я беру тебя с собой – на наши девяносто семь акров Америки. Нам ничего не остается, кроме как жить там и умереть там. А когда мы умрем, нас могут похоронить рядом с нашей горой. – Она почти улыбалась. – Не во льду, не в мерзлой земле, а рядом с закатом. Мы можем назвать ее нашей Риддархольмен, как то место в Стокгольме, мы можем быть похоронены как короли и герои в нашем собственном Храме Судьбы.
– Так тебе видится, как мы умираем? Ты вот так всегда добиваешься того, чего хочешь?
– Я не всегда добиваюсь того, чего хочу.
В два раза шире или в три раза шире?– Давай купим передвижной дом и поставим его на нашей земле. – Это предложил Александр.
– Ты имеешь в виду трейлер? – Это спросила она."
"– Не трейлер, – терпеливо произнес Александр. – Мобильный дом. Ты заметила, что на твоих девяноста семи акрах земли нет никакого строения? Где бы тебе хотелось жить, пока мы не накопим денег на настоящий дом? В палатке?
Они сидели друг напротив друга, скрестив ноги, – на глинистом песке на их земле над Джомаксом.
– Шура, – заговорила она, – мы уже жили в трейлере.
– Мобильный дом и есть настоящий дом. И он стоит не так много, как обычный. Нам не нужно будет брать ипотеку… А, тебе это нравится. – Александр улыбнулся. – Мне тоже. У нас достаточно денег, мы можем купить его сразу. Мы купим пару машин, я построю сзади террасу, так что мы сможем сидеть и смотреть на солнце над твоей маленькой долиной, и я найду работу. Мы накопим денег, а потом построим именно то, чего тебе хочется.
Татьяна нахмурилась:
– Какие машины?
Он улыбнулся:
– Я хочу иметь грузовик. А тебе нужна своя машина.
Она покачала головой:
– Нет-нет, какой грузовик? А меня ты и сам можешь возить.
– Я тебя отвезу куда угодно, детка, – пообещал Александр, сжимая ее руки. – Но если ты не планируешь сама выращивать огурцы, как твой дед в Луге, тебе придется время от времени ездить за продуктами. Кроме того, я хищник. – Он усмехнулся. – Мне нужно мясо.