– Билл хлопнул Маргарет по заду. – Ведь так, милая?
На следующее утро, в восемь часов, в конторе Бэлкман начал:
– Ты сумел вразумить эту свою жену?
Уже почти три года работая с Бэлкманом, Александр продолжал оставаться в уверенности, что это правильная работа для него и хорошее место. Он был так в этом убежден, что вчера, когда все ушли, пытался убедить и Татьяну. Что они могли бы подумать, только подумать о предложении Бэлкмана. Но он столкнулся с такой непривычной, необычной враждебностью со стороны своей обычно мягкой жены, что ему пришлось оставить тему до того, пока у него не вырвутся слова, о которых он потом может пожалеть.
Этим утром Александр стоял перед Биллом – с холодными глазами, скрестив руки на груди, пытаясь забыть вчерашний ледяной взгляд Татьяны, ее скрещенные руки.
– Это никак не относится к моей жене, Билл. Нам уже предлагали кучу денег за эту землю. С тех пор как Скотсдейл начал расти два года назад, стоимость земли подскочила. Теперь за нее дают по пять тысяч долларов за акр. Это почти полмиллиона сверх первоначального вложения.
– Но там можно сделать так много денег!
– Дело не в деньгах. Дело в земле. Ты видел нашу жизнь. Мы живем просто. Я понимаю, это не всем подходит. Многие высказались бы за то, чтобы иметь больше и тратить больше, но, пока у нас есть то немногое, в чем мы нуждаемся, нам достаточно. А у нас есть все для наших скромных потребностей. Заплатить за дом. Заплатить за машины.
– А как насчет…
Александр жестом остановил его:
– Хватит! Пожалуйста. Давай поговорим о теперешних делах. Ты уже составил предполагаемый бюджет на дом Шрейнера или хочешь, чтобы я им занялся? Они хотят поскорее начать. И они готовы потратить по тридцать за квадратный фут, чтобы получить мрамор во всех ванных комнатах, а не только в хозяйской.
– Хватит менять тему! Прибыль пополам за три сотни участков, Александр! И скажу, чтобы подсластить пилюлю, что поделю с тобой комиссию семьдесят пять на двадцать пять! Сейчас ты получаешь только три процента комиссионных.
Александр вздохнул. Конечно, она была права. И – да, деньги были невообразимые.
Должно быть, Бэлкман заметил его сомнения:
– Твоя жена дает тебе плохой совет. Ты не должен ее слушать. Ты должен сделать то, что считаешь правильным.