Понятно, что женщины были разочарованы тем, что говорила с ними спасенная супруга. Татьяна рекомендовала в качестве офисного менеджера Линду Колльер, самую опытную, организованную и энергичную женщину (слегка за пятьдесят), а Франческу поставила заведовать уборкой.
Оба они – и Александр, и Татьяна (и Джей-Джей Кейн, к его немалому огорчению) сильно недооценили феномен свободного рынка, известный как «временный взлет спроса», вызываемый силами, которые не подвержены власти рынка, – как массовая продажа зонтиков в сезон дождей или строительных материалов в сезон торнадо или как убийство ради чести своей жены в собственном мобильном доме…"
"Александру пришлось сразу нанять архитектора и бригадира.
Его архитектором стал Скип, бригадиром – Фил. Скип был одутловат и не обладал гениальностью, но Александр изучил его портфолио: работы были хороши. Фил, которому было под пятьдесят, был жилист и сух, как зимняя ветка, он всегда ходил в старых джинсах и простых рубашках, мало говорил, но играл на гитаре – что понравилось Энтони, – уже двадцать лет жил с одной женщиной – что понравилось Татьяне – и сыном и много знал о строительстве – что понравилось Александру.
Без спокойной деловитости Фила Александр не построил бы больше одного дома в год. Получив новый титул менеджера проекта, Фил брался за четыре дома, а Александр уверенно занимался двумя и продолжал управлять остальными делами: нанимал людей по контракту, встречался с клиентами (что отнимало огромное количество времени) и помогал Скипу с дизайном домов.
Линда следила за его расписанием. Татьяна считала деньги.
Субподрядчики и снабженцы, которых он нанимал, говорили о своих детях и женах, о днях рождения и выходных, о деньгах, которые они зарабатывали и тратили, о спорте и политике. Это был совершенно другой мир, но, будь у них в качестве кровельщиков даже монахи, в одной руке державшие четки, а в другой черепицу, Татьяна все равно не бывала больше на строительных площадках.
И вместо того в те дни, когда она не работала, Александр ездил на обед домой. Он теперь был боссом, мог делать что хотел. И дело шло гораздо лучше. Они были дома, они были одни, и обед часто завершался для Александра нежной полуденной любовью, после чего ему только и хотелось, что подремать. Он возвращался на работу счастливым. И улыбка не сходила с его лица.
В День благодарения Рихтер позвонил из Кореи, молча выслушал историю с Дадли.
