– Ты… переспала с тем мужчиной?
Татьяна свернулась плотнее, вжавшись лицом в подушку.
– Не хочу с тобой говорить, – произнесла она приглушенным голосом. – Я ужинала с ним в публичном месте. В отличие от тебя я никогда не забывалась. Поверить не могу, что тебе хватает бесстыдства спрашивать о нем.
Александр хотел спросить что-то еще, но остановился. Татьяна знала, есть некоторые вещи, на которые у ее мужа-воина нет сил, и это была одна из них. Были вещи, о которых Александр не мог бы спросить. Но будь она проклята, если позволит ему это сделать.
Ей и самой хотелось спросить его о Кармен, но она слишком боялась. Она понимала, что он может солгать, чтобы спасти их – в особенности теперь. Он мог посмотреть ей в глаза и бархатным голосом, с бархатным взглядом солгать, и она никогда не узнала бы правды, и никогда бы не поняла, и так и жила бы до конца жизни с этой ложью и предательством, и так бы и не узнала, чего стоит слово Александра.
Она не могла не спросить.
Но она не могла спросить.
Татьяна чувствовала, как он медленно придвигается к ней. Ощутила его теплое страдальческое дыхание, когда он прижался лицом к ее шее, к тому, что осталось от ее волос.
– Таня, я не спал с ней, – прошептал он. – Прошу, поверь мне.
Ложь? Правда?
– Повернись ко мне…
– Я твоя единственная жена, – сказала она, не поворачиваясь.
– Прошу, повернись ко мне, моя единственная жена.
– И, кроме этого… все, что ты делаешь, хорошо для меня, – сказала Татьяна и заплакала.
Александр резко придвинулся к ней, прижался всем телом.