Она знала, что сердце Зои Григорьевны не самое здоровое. Ей предлагали вшить сердечный стимулятор, но она отказалась.
– Конечно. Но воспринимать смерть так, как атабаски, мне мешает кровь отца. Для них смерть – это переход в иной мир. Никакой трагедии. Вторая половина меня, которая от русского отца. – Она снова повторила слово «отца», которое, знала Ольга, не было для нее привычным, каждодневным. Ее собственное сердце снова сжалось – что такое она собиралась натворить? Обречь еще одного человека прожить жизнь без слова «отец».
После обеда, перешедшего в ужин, они сидели не зажигая света.
– У вас скоро полярная ночь, – сказала Ольга, глядя в темное окно.
– И у тебя, – ответила Зоя Григорьевна.
Ольга усмехнулась:
– Да. Стоит только сняться с места и улететь.
– Между прочим, можешь заниматься мылом и там. Сваришь новое, назовешь «Розовая крачка» или «Краснозобая казарка».
– Шутите, да?
– Нисколько. Я возьму тебя в нашу общину.
– Выпишете справку, что я происхожу из атабасков?
– Ты слишком светлокожая и светловолосая. Снаружи, – добавила она. – Но по своей сути ты наша. – Зоя Григорьевна сощурилась. – Внешне арктически холодная, а внутри... кипящая лава.
Ольга фыркнула.
– Скажете тоже. Лава, да еще кипящая. Может, застывшая?
– Знаешь, вулканы спят до поры до времени...
– По себе знаете? – ехидно спросила Ольга.
Зоя Григорьевна засмеялась.
– Все-то тебе расскажи, – вздохнула Зоя Григорьевна. – В общем, я договорюсь с нашим тотемом, путоранским бараном. – Она подмигнула, потом поморщилась. – Он возьмет под свою защиту. Так что приезжай, ни о чем не волнуйся.
Ольга усмехнулась:
– Баран меня возьмет под защиту? Мне как – обидеться или обрадоваться?
– Принять как комплимент. Путоранские бараны – эндемики. Ты знаешь, что это такое, да?
– Конечно.
– Да, только еще в одном месте – в Красной книге. А если серьезно, Ольга, ты можешь работать в нашей общине по контракту. По уставу, который мы утвердили, община атабасков имеет право заниматься хозяйственной деятельностью. Можешь делать свое мыло. Сама знаешь, сколько и каких растений на Таймыре.
– Триста шестьдесят видов, – отчеканила Ольга. Она писала в школе реферат по экологии Таймыра.