— Пётр Меньшиков практикует ледяные чары, — ответил Николай. — Я владею каменными чарами, и могу с уверенностью сказать, что эти две техники весьма схожи друг с другом. Полагаю, Меньшиков будет использовать ледяные стрелы, ледяной щит, и в качестве защиты — ледяную плоть. Возможно, попробует применить град. Он мог бы прибегнуть к удушению водой, но мы условились, что поединок будет проходить на дистанции двадцать пять шагов, на которой подобные заклинания не действуют.
— Это хорошо, — сказал я. — От стрел можно увернуться.
— Да, должен предупредить сразу: по условиям дуэли соперники не имеют права сходить с места. Я был против, но Воронин настоял. Он посчитал, что в ином случае, кто-то из вас может получить существенное преимущество. К сожалению, пришлось согласиться.
А вот это было плохо. Ведь такое условие лишало меня коронного приёма. Теперь придётся стоять столбом на линии огня, ловя мордой ледышки.
Именно поэтому на следующий день я снова поехал за город попрактиковаться в технике защиты.
Со слов архонта, мне было знакомы лишь два защитных приёма: преобразование и встречная волна.
В первом случае тело окутывала стихийная материя, которая поглощала снаряды. Второй же способ заключался в том, чтобы выпустить навстречу вражеской атаке тёмное облако, что имело похожий эффект. Последнее было безопаснее, поскольку уничтожало магию на расстоянии, но чтобы провести данный приём, следовало вовремя среагировать на действия противника.
Имелся и третий способ: уничтожить вражеский снаряд точечным попаданием своего собственного, но это требовало высокой концентрации. В стычке с человеком Смита у меня это получилось лишь по чистой случайности. Разум сам сосредоточился на пущенном булыжнике и направил в него магию. Удастся ли такое повторить, уверенности не было.
Против физических способов воздействия — пуль или холодного оружия — использовалась та же самая защита.
Погода в этот день плохо подходила для загородных прогулок, с самого утра накрапывал дождь. Мы с Николаем отработали несколько защитных приёмов, но потом, когда я остался один, вода с неба потекла сильнее, и к вечеру я промок насквозь. Даже наличие зонта не спасло.
Домой вернулся лишь вечером.
Едва я забежал в подворотню, как увидел Машу, которая шла от моего подъезда, что находился в глубине двора.