— Неплохо, — одобрил я, — но на этой неделе я намерен перебраться на новое место. Надолго здесь не задержусь.
Мы тоже поговорили насчёт жилищного вопроса, но нового я почти ничего не узнал. А потом Ушаков пригласил меня в какой-то гимназический клуб, собрание которого проходят по субботам на квартире у некого Шереметьева, живущего неподалёку.
— В гимназии сложно свободно беседовать о некоторых вещах, — объяснил Ушаков. — Поэтому мы собираемся вне этих стен.
— И что обсуждаете? — спросил я.
— Разные темы. Внутренние дела гимназии, политику, новости — всё, что обычно не приветствуется.
Я обещал придти, но только не на этой неделе. В первую очередь всё же хотелось решить жилищный вопрос.
И вот в пятницу, наконец, распогодилось, и после уроков я, распихав по карманам четыре пачки ассигнаций, револьвер и документы (паспорта у меня не было, зато имелась бумага, подтверждающая моё дворянское происхождение), двинулся в направлении Балтийского завода, чтобы найти себе новое место обитания.
По дороге купил газету, полистал новости. Писали о разном, но в основном, о войне. Знаменательным событием стала недавняя победа наших войск под Казалинском, где они разбили армию персидского генерала Насреддина, отогнав её к Ташкенту. Оренбургу теперь не грозила опасность. Эта новость шла первой полосой. Потом писали о событиях из жизни царской семьи, о строительстве какого-то собора, а под конец — об успешных испытаниях парового аэроплана.
Объявления находились на последнем листе.
Во всех трёх случаях меня ждало разочарование.
По первым двум объявлениям, оказалось, сдавали не отдельные квартиры, а комнаты в больших апартаментах, заселённых кучей народу, тогда как мне требовалось что-то более уединённое. В третьем случае я наткнулся на барак.
Так я и поступил.