Судорожно достала его и протянула хозяйке подачки:
— Не надо! Заберите!
Но она увернулась, отойдя шаг, и, улыбнувшись, заявила:
— Порадуйте себя! И пусть нелепое недоразумение станет началом нашей дружбы! — развернулась, сделала буквально несколько шагов и оказалась рядом с неприметной каретой, ехавшей с нами почти вровень, в которой тут же скрылась…
Я же растерянная осталась стоять на тротуаре.
«Это что? Она караулила меня?!»"
"Да какие теперь покупки! Я рванула обратно в особняк, чтобы рассказать о произошедшем Ильноре и посоветоваться, как лучше поступить.
* * *Поглядывая на изящный увесистый кошель, моя попечительница взволнованно вздыхала.
— Корфина, понимаю твой праведный гнев, но стоит ли быть гордячкой? Если учесть сумму, что положил Освальд на твое имя в банке, и что я могу предложить тебе в качестве небольшого приданого, и эту…
— Не возьму! — запальчиво заявила я.
Расстроенная Ильнора вздохнула и принялась массировать виски.
— Корфина, — наконец, снова заговорила она, — решать только тебе. Не думаю, что Вильдия хочет скандала. Она скорее желает перетянуть тебя на свою сторону. Ты можешь ее интерес выгодно использовать…
— Знать ее не хочу!
— В тебе гордости под стать королеве Изелере! Другая приняла бы деньги и принялась угождать ей, — неожиданно улыбнулась графиня, почему-то довольная моим упрямством.
— Не знаю такую, — пробурчала я, ощущая себя и впрямь горделивой дурой. — Прошу вернуть деньги герцогу…
Всю ночь я не спала, пытаясь побороть жадность. Ведь деньги в изящном кошеле я выстрадала, однако не могу их принять. Во-первых, не позволяет гордость. Во-вторых, у лицемерной гадины ничего брать нельзя! А, в-третьих, душа противится, хотя разум кричит: «Лилька! Хватай и прячь подальше! Нам потом все сгодится!»
Еще терзала мысль: «А Веспверк-то какую выделил компенсацию? Все-таки с заначкой хорошо, а с большой — еще лучше.
«Не важно, — успокаивала себя, переворачиваясь на другой бок. — Мне их все равно не получить: все бумаги, удостоверяющей мою личность, до единой остались у мамули».
Заснула кое-как, однако утром повторно выразила желание, чтобы деньги Вильдии отправили герцогу. Ильнора согласилась, и на этом инцидент был, вроде бы, исчерпан.