Я князь. Книга XVIII (СИ)

Кожедуб моментально сделал вид, что копается в бумагах.

* * *

Кабинет Следователя Имперской канцелярии по делам аристократов Ф. Э. Дзержинского.

Это же время.

Как только Михаил ушел, громко хлопнув дверью, Николай Романович повернулся к следователю.

Тот сидел с удивленным лицом, и складывалось ощущение, что с ним так давно не разговаривали. Даже Петр Петрович на совещаниях обычно хвалил его, отмечая преданность и самоотверженность, но сегодня какой-то молодой пацан вытащил на свет все, что он тщательно старался скрыть.

— Феликс… — произнес Островский.

— Может, он прав? Может, я тут засиделся? Только делаю, что постоянно проверяю ход работы, допрашиваю… Может, старость подошла? Пора на покой?

— Погорячился ты с Кузнецовым, — заметил Николай. — Я знаю этого парня. Такого доброго человека ты во всей стране не найдешь. Он так же, как и его предок, хочет спасти человечество от этой напасти.

Феликс Эдмундович хмыкнул.

— Есенин тоже хочет. Но методы разные.

— Да, но это не значит, что у Михаила будут такие же наклонности.

Ты же читал про Владимира. И я читал, да многие в канцелярии знают эту историю. Он пожертвовал собой ради всех! И я говорю не только о стране! Ты же видел записи! Отчеты его команды!

Островский не справился с эмоциями и начал плеваться слюной.

— Это не значит, что он будет таким же! — вставил следователь.

— Тебе мало подвигов, что он сделал? Он ослабил Захара! Спас Скарабей! — замахал руками Николай.

Дзержинский вздохнул и потер глаза пальцами.

— Сложно! Сложно! Непонятно! — громко сказал он, но сдался.

— Ладно, дам ему шанс. Ты знаешь, что я могу действовать в обход царя в исключительных ситуациях.

— Это не тот случай, Феликс, не тот. Поверь. — Островский встал и протянул руку своему другу. — Спасибо.

— Пока не за что, — ответил на рукопожатие следователь.

Когда Николай Романович практически дошел до двери, то обернулся.

— Может, реально отдадите ему Сахалин? У него скоро свадьба. Отличный подарок будет!

— Ага, с этим подарком и титул князя в придачу! — развел руками следователь.

— Все, Коля, вали уже, не трепи нервы!

Островский улыбнулся.

— С меня пиво!

— Много пива! — крикнул в спину другу следователь Дзержинский.

* * *

До поместья мы ехали молча. Я не стал говорить Николаю Романовичу, что слышал все до последнего слова. Да и в голове у меня сейчас совершенно не это.

— Значит, он отказался от Любавки, — прочитала мои мысли Лора. — Интересный ход. Я пока не поняла, как это сделать.

— А оно нам надо? — подметил я.