Она почувствовала, как ему стало не по себе после ее замечания о готовке любимой еды для того, кому нездоровится. В прошлом Хавьер умело скрывал свои чувства, но на этот раз она ощутила его замешательство как свое собственное. Он выжидающе смотрел на нее.
Ее мать. Эмили напряглась и взглянула на ущелье, где мерцали ранние звезды. Собравшись с мыслями, она снова посмотрела на Хавьера.
— Она почти не изменилась. Они со Стивеном в Мордене и… — Эмили пожала плечами, не зная, что еще добавить. — У них все хорошо."
"В последний раз она виделась с ними чуть больше полугода назад.
Воспоминание ранило, и Эмили чувствовала себя глупо, лелея эту боль. Ей было шестнадцать, когда она ошибочно решила, что поедет с ними в круиз на рождественские каникулы. Ей не забыть взгляда матери, когда та молчаливо умоляла Эмили не суетиться и ничего не говорить. И Эмили провела все праздники одна. А на следующий год она даже не просилась к ним присоединиться.
С каждым годом ей становилось все хуже, потому что она знала: ее мать счастлива. Она любила Стивена, в этом не было сомнений. Разве Эмили может возмущаться, что ее мать обрела счастье после всего, через что она прошла? До двенадцати лет Эмили была с матерью, которая сделала ее жизнь волшебной и чудесной, несмотря на невзгоды и финансовые проблемы. Поэтому совесть Эмили напоминала ей, что ее мать заслуживает счастья.
Хавьер коснулся рукой ее пальцев, которыми она держала ножку бокала.
— Извини, — сказала она, потянувшись за кухонным полотенцем, чтобы вытереть вино.
— Вы не стали ладить лучше? — спросил Хавьер с нескрываемым беспокойством.
— У нас все в порядке, — произнесла она.
— Значит, тебе не разрешили сделать ремонт в их доме? — спросил он. — Я думал, ты перекрасишь у них все поверхности бежевого цвета.
Она улыбнулась, а потом посерьезнела, вспомнив о том, как вели себя ее мать и отчим, когда она и Хавьер приехали, чтобы сообщить им о том, что они поженились.
— Прости. Я до сих пор сожалею об их поведении во время нашего приезда, — пояснила она и покачала головой, даже сейчас задаваясь вопросом, не стало ли это началом конца их фантастического романа. — Стивен — дебил с манерами жабы.
— Но это восхитительное сочетание! — игриво и язвительно заметил Хавьер. — Однако, солнышко мое, ему далеко до моей матери.