После третьего развода Рената Касас истерила при любой возможности.
Вспоминая ту вечеринку, Эмили почувствовала, как ее тянет к своему мужу. Жаль, что не притворишься, будто прошедших шести лет не было, и не уступишь неоспоримой страсти. Его прикосновения оживляли Эмили и показывали, каким бывает желание — могущественным и вдохновляющим. Он превратил ее в настоящую женщину — живую и страстную. А потом он ее бросил.
Отчаявшись сохранить остатки благоразумия, Эмили заставила себя не думать об этом.
— Габи волновалась за тебя, — сказала она, помня, как его сестра крепко держала ее за руку.
"Проницательный взгляд Хавьера едва не убил Эмили, словно обвиняя ее в том, что она избегает шокирующей чувственности, спровоцированной его словами. Она задумалась. Он управлял их страстью, как дирижер палочкой, ловкими пальцами задавая ритм, который почти погубил ее.
— Я беспокоюсь о ней. Наверное, она по-прежнему живет с моей матерью?
Сначала Эмили хотелось сказать, что она этого не знает. Но если он потерял память, тогда он спросит, почему она не в курсе дел у его сестры.
— Да, — в конце концов ответила она, сообразив, что его сестра все еще живет с матерью.
Хавьер нахмурился, но не поделился своими мыслями. Эмили помнила, как мало он всегда рассказывал ей о своей семье. Сначала она думала, что он не особенно близок со своей родней, но за месяцы их брака Рената звонила очень часто, даже когда Хавьер уезжал.
— А твоя работа? — спросила она.
Она представила панику и страх его сотрудников и правления компании, вызванные потерей его памяти, временной или постоянной. Он отмахнулся от ее вопроса.
— Да, я говорил со своим ассистентом. Все будет хорошо. Еще вина? Я выпью, — объявил он и встал из-за стола, прежде чем увидел реакцию Эмили.
Она замерла — казалось, его слова превратили ее в камень.
Все будет хорошо.
Шесть лет назад Хавьер Касас такого бы не сказал.