Молодые крепкие грузчики, обливаясь потом, вытаскивают из нее многочисленные коробки и, кряхтя, несут их к лифту.
- Эй ты, поаккуратнее! Чего трясешь? - гаркает на одного из них полный мужчина с черными волосами и римским профилем. - Написано же ""сервиз""! Или читать не умеешь?!
Грузчик недовольно зыркает на дядьку, но от комментария воздерживается. Уж слишком грозный у того вид.
- Папа-папа, - из подъезда вылетает маленькая темноглазая девочка с двумя длинными туго заплетенными косичками. - Я маме на кухне помогла, можно мне теперь погулять немного?
- Только далеко не уходи, - придирчиво оглядев дочь, разрешает мужчина.
- Хорошо, - радостно соглашается она и подскоками направляется к песочнице.
- Кристина! - окликает ее отец, сдвигая брови к переносице. - А где твои братья-оболтусы? Что-то я уже минут десять не вижу, чтоб они вещи таскали!
- Их там мама попросила мусор собрать, скоро выйдут, - отзывается девочка.
- Ну ладно, беги, - кивает мужчина, вновь возвращаясь к бдительному контролю над работой грузчиков.
Облегченно вздохнув, Кристина поправляет желтое хлопковое платье и садится на край песочницы. Задумчиво ковыряет ногтем облупившуюся бледно-голубую краску и украдкой оглядывается по сторонам.
В старом дворе у нее было полно друзей. Они играли в салки, обливали друг друга водой из луж, а по вечерам собирались у подвала и рассказывали страшилки. Сможет ли она с кем-нибудь подружиться на новом месте? Примут ли местные ребята ее в свою компанию? Будут ли играть с ней?
Внезапно размышления Кристины прерываются резкой болью, обдавшей затылок.
Реакция девочки незамедлительна: она зачерпывает ладонью пригоршню песка и, развернувшись, отправляет ее прямо в лицо обидчика. Пусть здешняя детвора с первого дня знает, что задирать Кристину Кавьяр - себе дороже!
Позади нее, кашляя и растирая слезящиеся глаза, в которые, судя по всему, попал песок, стоит мальчишка.
- Эй, ты что? - хрипло интересуется мальчик, прочистив горло и приоткрыв один глаз. - Совсем чокнутая?
- А ты зачем меня за волосы дергаешь? - щетинится Кристина, складывая руки на груди. - Больно ведь.