Все правила приличия обязывали супругов спать в разных спальнях, комната, которую готовили для Катарины, располагалась дальше по коридору, но князь решил иначе.
Внеся жену в спальню, он аккуратно уложил Кати на простыни, и принялся расшнуровывать ее платье.
— Дорогой, — попыталась остановить его Катарина, — вы же знаете… что сегодня я не могу и…
— И? — не прерывая своего занятия, осведомился князь.
— Ранаверн, прошу вас… не сегодня… — Кати испуганно следила за супругом.
"— Почему? — словно не понимая ее намеков, продолжал допытываться князь.
Катарина остановила его руку, нахально задирающую ее юбки и умоляюще воскликнула:
— Но вы же знаете, что у меня женские недомогания!
Отбросив ее руку, князь ловко избавил супругу от платья. О ее недомоганиях он знал, но если в прошлый раз в эти дни он отбыл на охоту, то сейчас отступать был не намерен. Разглядывая напуганную Катарину, в нижней сорочке и юбке, на которой проступили красные пятна, князь испытал дикое желание.
— Ты сводишь меня с ума, Катарина, — хриплое признание и затуманенный взгляд зеленых глаз снежного барса, — То, как ты говоришь, двигаешься, и даже ешь… вызывает дикое неконтролируемое желание обладать! Но когда ты сопротивляешься… я схожу с ума! И мне уже все равно есть у тебя недомогания или нет, день сейчас или ночь, может нас кто-то увидеть или нет… Я безумен, Кати, и моим безумием стала ты!
Девушка вздрогнула и попыталась отползти, потому что с каждым днем князь менялся все сильнее.
— Ранаверн, — простонала Катарина, — я люблю вас, и я ваша сердцем и душой, но ваша одержимость пугает меня!
— Любишь? — недоверчиво спросил Арнар, и глаза его чуть прищурились. — Тогда поцелуй меня, Катарина.
Он стоял на постели на коленях, и пристально наблюдал за ней.
— Ниже!
Удивленно взглянув на супруга, Катарина поцеловала его шею, и вздрогнула услышав:
— Еще ниже!
Девушка отпрянула, в изумлении глядя на супруга, но князь лишь издевательски ухмыльнулся, и пристально глядя на Кати, расстегнул пояс.