Помню, когда у меня начались осложнения после аппендицита и меня оставили на две недели в больнице, он приезжал каждый день после работы и сидел у меня, пока не выгоняли. Вот так же слегка раздраженно, как будто я это сама придумала — зачем-то завалиться в больницу, да еще и заставить его по два часа туда-сюда ездить. Но когда я предложила не приезжать, он посмотрел на меня по-настоящему зло и больше никак не прокомментировал. Так и ездил. Пропустил только один раз, когда ему надо было подготовить презентацию для работы, но весь вечер писал мне смски.
Я почти забыла это в своей злости на него. Мне тогда было обидно на это вот раздражение, а реальных дел за ним я не видела.
Захотелось расплакаться от того же привычного ощущения. Только сейчас он делал это чуть иначе. В больницу мне приходилось рассказывать, что привезти, какой сок и какую еду.
Повзрослел, что ли?
— Ну, я поехал, — уронил он в тишину между нами.
Я присела на подлокотник дивана и прижала ладони к щекам:
— Куда ты?
— Ну… — он повертел ключи в руках, подбросил, положил на полку. — Ты не хотела меня видеть, послала нафиг клиентов, которых я тебе нашел. Я как бы понимаю такие жирные намеки. Поеду к себе, ты живи. Если что-то надо — звони.
— Побудь еще? — я не знала, что я от него хочу, но мне казалось неправильным, что он вот так сейчас уйдет после всего этого адреналина.
— Чаю попьем? — усмехнулся Антон, но остался.
Пошел на кухню, налил чайник, похлопал дверцами шкафов в поисках чая.
— Смотри, печенье нашел, — он бросил пачку Oreo на журнальный столик. Снова оказался слишком близко. Чертова гравитация.
Я сползла на диван, подальше от него.
Шумел чайник, вроде как неудобно было затевать разговоры, но я все равно спросила:
— Ты тайный план поселить меня в этом доме как давно вынашивал?
— У меня не было никакого тайного плана, — отозвался он, возвращаясь на кухню.
— Хочешь сказать, наша встреча — этот твой опоздавший поцелуй, машина — это все случайность?
— Абсолютная, — Антон что-то там заливал водой, шуршал, а потом принес френч-пресс с заваренным чаем и две чашки. — Я только-только приехал, сразу с корабля на бал.