Откуда я знал, что генеральный так долбанется, что пригласит на юбилей всех бывших сотрудников?
— Импровизация, значит?
— Угу. Поршик увидел в прокате и не устоял, — он сел напротив, сплел пальцы, опираясь на них подбородком.
— А сейчас вернул обратно?
— Ты была права, неудобно.
— Так и не получилось покататься!
Он не удержал улыбку, и она расплылась по лицу.
— Буду знать, на что ловить в следующий раз.
— Да ну тебя, — я нахохлилась. — К тому же ты меня потом подкараулил ночью по пути. Значит уже тогда? Или еще раньше — после моря?
Антон вздохнул, откидываясь на диване:"
"— Я сорвался, как только услышал, что ты будешь жить с этим… Хотел тебя найти, объездил все кругами, проторчал кучу времени на автобусной станции, пока не приехал последний рейс.
Я взяла френч-пресс и даже обрадовалась его тяжести — так незаметно будет, что у меня дрожат руки. Но пару раз все равно стукнула чашку его носиком. Антон молча придвинулся, отобрал его у меня и разлил чай.
— Фантастика… А сегодня ты тоже совершенно случайно был неподалеку?
— Нет, — он перестал улыбаться. — Я честно был сталкером и ошивался рядом. Хотел посмотреть, как ты будешь снимать ту свадьбу, но ты отказалась, дурочка.
— Я не потяну, солнц.
— Глупости, все ты потянешь, — он фыркнул. — Ты просто никогда в себя не верила.
А он верил. Тоже правда. Всегда говорил мне, что я талант. Правда, коммерческую съемку не одобрял и убеждал заняться художественной. Но за нее не платят, увы. Хотя если бы он был моим агентом, может, и платили бы.
— Все? Я ответил на все каверзные вопросы? Я чист? — он поднял чашку и отсалютовал мне. Я тоже символически приподняла свою, но сдаваться не собиралась.
— Сколько у тебя было женщин после меня? — сощурившись, спросила я, глядя на него сквозь туманное марево чайного пара.
Семейный ужин
Антон чуть не уронил чашку. То есть уронил, но быстро подхватил и попытался осторожно поставить на столик — тоже не получилось, она грохнула так, что чудом не разбилась.
— Я не буду отвечать, — а вот голос остался спокойным. — Это не имеет никакого значения и только напрасно причинит тебе боль.