Любовные утехи русских цариц

Голиков целые страницы исписал, подсчитывая, сколько за границей посетил Петр I приютских домов. В одном только Амстердаме — все двадцать штук. Опыт хороший от Запада перенял. А зная психологию рожениц, обещал им абсолютную анонимность и безнаказанность. В его указе сказано: «Таких младенцев в непристойные места не отметывать, а приносить в назначенные гошпитали и класть тайно в окно, через какое закрытие дабы приносящих лица было не видно»[94].

И вот благодаря Марии Гамильтон, по пословице «нет худа без добра», стали повсеместно возникать в России воспитательные дома.

Плод преступной любви не умирал уже от голода и холода, не выбрасывался в мусорные ямы и отхожие места — он становился полноправным членом государства вопреки ханжеским религиозным догмам, вообще не признающим такие «грехи». Прямо как в некоторых от развитого социализма странах, на ханжестве зиждящихся: нет проституции, и все! Хоть лови ты этих «вечных жриц любви», хоть в «ворон» ее сажай, хоть 24 часа в аресте держи, ничего ей не будет, ибо проституции официально в тех странах не существует. А «на нет и суда нет»."

"Петр реально, большим государственным умом на проблему посмотрел, ханжество отбрасывая. Конечно, мы погрешили бы против истины, считая, что Петр ввел такое гуманное нововведение, как анонимное приношение незаконнорожденных детей в воспитательные дома. Они, эти заведения, существовали в западных странах с незапамятных времен, еще в средние века, и имелись в таких странах, как Франция, Италия, Испания, Австрия.

Эти государства вынуждены были создавать для соблазненных женщин такие заведения с целью предотвращения умерщвления нарожденных младенцев. В Англии в тайные приюты ежегодно принималось до трех тысяч новорожденных. В 1801 году Гюттер пишет о Лондоне: «У нас имеется здесь очень много частных домов, где молодые дамы могут тайком разрешиться от бремени и оставить своих незаконных детей. В любой почти газете вы можете прочесть объявления о таких заведениях, и говорят, что их содержатели много наживают на этом почтенном ремесле»[95].

Но это уже другая проблема — нажива на новорожденных, мы ее не касаемся, мы подчеркиваем одно, что русские бабы со времен Петра стали смелее, распрямили наконец-то свои… сердца и ниже лежащие органы. «Люби и не бойся последствий» — как бы заявил Петр.