— Быть может, вы не поняли сути моих слов, — улыбаюсь я. — Я говорил исключительно о разрешении для перемещения торговцев между нашими фракциями и различных льгот для них.
— Кажется, Вавилон и Афины, которые также изначально являлись торговыми фракциями, с вами не согласятся, — отвечает Леонардо.
Я глубоко вздыхаю.
— В первую очередь, Спарта всегда поддерживает мирное урегулирование конфликтов. Те же Милан и Киото вполне с нами уживаются, и ни о каких притязаниях на их счёт что-то Спарта не высказывается, — заявляю я.
— Говорите, что хотите, но Рим всегда будет стоять на своих и только своих ногах, — рычит Лорд Рима. — Нам не нужны ни подачки, ни чья-то помощь. Мы самостоятельно куем своё будущее.
— Мир Системы не привечает одиночек и постоянно толкает игроков к развитию, к расширению и совместным действиям. Запирая Рим, вы лишь своими руками надеваете на себя же оковы, — пытаюсь я достучаться через толстый череп собеседника. — Тот же Союз Городов доказывает это! Четыре фракции: Спарта, Москва, Киото и Милан.
— Вот только слова порой могут расходиться с действительностью, — фыркает Леонардо, — И вы, и я знаем, что это ничто иное как фарс. Ширма. Уверен, и Лорды упомянутых вами поселений это чётко осознают. Но, в отличие от этих лизоблюдов, трусов и слабаков, Рим всегда стоит на своём. И только на своём! Мы не признаём никого, поскольку знаем, что только Рим в состоянии достичь вершины! Только наше общество, а не ваш иллюзорный альянс.
Правитель Рима грозно смотрит мне в глаза, сжав кулаки.
Эх, вот сиди и гадай… мужчина напротив меня действительно верит в свои слова, или же он настолько утонул в иллюзиях и красочных лозунгах.
Ух, мы лучше всех! Если продукт сделан в стенах нашей мастерской, то он высшего качества! А всё остальное — это ширпотреб!
У нас — бравые защитники, а все остальные — безмозглые захватчики!
Даже жалко мужика в какой-то мере…
— Рим верен в первую очередь себе и своему народу.
Вот о чём я и говорю!
— Жаль, я надеялся, что вы прислушаетесь к голосу разума, — пожимаю я плечами и поднимаюсь со стула.
Леонардо резко встаёт со своего места вслед за мной, чем вынуждает гвардейцев ощутимо напрячься.