- Будем ждать. Я узнала про Маркуса, он в операционной. У него серьёзная черепно-мозговая травма и ушиб грудной клетки, - старшая Миллс многое узнала, - но сейчас они что-то там сделали, что он начал дышать сам. Я слышала, что он вылетел из машины. Эмма, я тебя предупреждаю, если вы не закончите эти игры, ни ты, ни Маркус к ней не приблизитесь.
- Закончили. Хватит с нас в этой жизни, - Свон серьёзно посмотрела на Марию, - я ухожу с этой работы, а Маркус… с ним тоже всё будет хорошо. Я сделаю для этого всё.
"- Маркус… - в этот момент очень тихо прошептала Редж.
- Доченька, - Мария приблизилась, - она приходит в себя?!
- Наверное, - Свон сглотнула, услышав любимую. Она не разобрала то, что прошептала брюнетка, но сразу подорвалась к ней, присаживаясь на корточки и целуя руку, - Реджи, Ёжик мой…
- Маркус, - уже более чётче произнесла девушка.
- Она сказала «Маркус», - мать гладила дочь по голове, - доченька, очнись.
- Он жив, - прошептала Свон, вновь тяжело дыша.
Реджина медленно начала открывать глаза. Она была очень слаба, и ей было трудно это сделать, - Маркус, как он?
- С ним все хорошо, Реджи. Он жив, - Мария не хотела, чтобы Реджи волновалась.
- А ребёнок? - брюнетка со страхом смотрела на мать и Эмму, - мой ребёнок…
- Он в тебе.
- Я думала, что ты в той машине, - Реджина лежала с полуприкрытыми глазами и тяжело дышала. Она помнила все события и хотела знать правду. Она видела и чувствовала, как Маркус умирал на её руках, и теперь узнать, что он жив, было успокоением.
Мария просто держала дочь за руку.
- Ты поэтому не уезжала? Господи, Реджи, маленькая моя, тебе нужно было уехать, пока мы с Маркусом держали полицию, - Свон поцеловала руку любимой и села на кресло, нежно сжимая ладонь брюнетки.
- Я этого не слышала, - прорычала мать, - Реджи, как ты?
- Мамочка, прости, - брюнетка понимала, что виновата перед матерью и перед Эммой.
- Всё будет хорошо, - твердила Свон, - пожалуйста, только не нервничай. Тебе нельзя. Нужно спокойствие.