Последняя мысль показалась мне здравой…
Незнакомец вдруг замер. Застыл посреди улицы и резко вскинул голову. Я отпрянула от окна еще до того, как сознание накрыло волной ледяного ужаса. Кесарь!
— Катрин? — обеспокоенный Гнев подошел ко мне. — Что с вами?
Красавчик, имевший значительно больший опыт общения с женщинами, отреагировал иначе.
— Выпей, — мне протянули кубок.
Не задумываясь, начала пить и не сразу сообразила, что это семедейка. Когда сообразила, голова уже начала кружиться.
— Полегчало? — Сотник даже из-за стола не встал.
В следующую секунду дверь слетела с петель, темный силуэт вихрем ворвался в наш уединенный номер, сильные жесткие пальцы обхватили мое запястье, и очень знакомый голос раздраженно произнес:
— Нежная моя, чем я заслужил возможность лицезреть вашу во всех смыслах выдающуюся персону в собственной столице?
Я окаменела от ужаса, ноги ослабли, и кесарь держал меня практически на весу, едва ли не ломая мне руку. Больно так! Затем отпустил. Я мешком повалилась на пол, пытаясь хотя бы начать дышать, ну или отвести взгляд от завораживающе сверкающих глаз.
— Встать можете? — раздраженно произнес наш великий.
Осторожно начала подниматься. Мне протянули руку… в перчатке… перчатка в крови… Я снова опустилась на пол. Разыгрывалась ситуация, сходная с той, когда маленький щенок падает пузиком кверху перед огромной собакой и глазки зажмуривает, и только одна мысль бьется в его голове: «Хоть бы не убил».
— Испуганная моя, — меня схватили за шиворот и вытащили в коридор ресторации. После выволокли на балкон и едва ли не с шипением прорычали: — Я вижу, вы любите этот город, прямо как я… Но я предпочитаю любоваться пейзажами со смотровой башни! Вид лучше!
И вот после этого, бросив меня на балконе, кесарь испарился. В буквальном смысле. А я сидела, пытаясь прийти в себя, и до сознания медленно доходило сказанное нашим всеобщим правителем.
Когда Гнев и Сотник подбежали ко мне, я уже решительно поднималась, наметив план действий.