Я взглянула на балкончик, встала ровнее и начала формировать кристалл. Было больно. В смысле, руки, покрытые мозолями, действительно болели, а еще и тряслись от перенапряжения. Но я сосредоточила все внимание на кристалле, раздвинула пространство и услышала:
— Я первый, — Гнев исчез в портале.
— Я следом, — Красавчик тоже.
— Ваша очередь, — Сотник чуть подтолкнул.
И я прошла в портал. Гнев уже вскрыл балконную дверь, Красавчик шмыгнул в проход, появился Сотник, и я закрыла портал. Дом, окутанный предрассветными сумерками, был тих, его обитатели безмятежно спали.
Войдя следом за наемниками, поняла, что мы в кабинете. Это была удача!
— Самые важные документы он хранит в спальне, — уверенно произнес Гнев.
— Почему?
— Ты уж поверь ему на слово, — сказал Красавчик, — Гнев такие вещи чувствует. Пошли.
И они, открыв дверь в коридор, исчезли во мраке спящего дома.
— А откуда Гнев знает? — спросила я у Сотника.
— Люди делятся по типу хранения всего ценного, Катрина. Одни хранят в кухне, вторые в спальне, третьи в сейфе, четвертые в подвале.
— Да? — Я коварно улыбнулась. — А я где храню свои самые ценные вещи?
Сотник хитро прищурился и выдал:
— У папочки в сейфе! — Я даже покраснела от досады. — А драгоценности в королевской сокровищнице.
И тихо рассмеялся, заметив мое смущение.
— Катрина, расслабьтесь, это просто наша стихия, мы же в политику не лезем.
— И это радует, — хотя, с другой стороны, в политике им делать нечего — слишком открытые, таких просчитывают на раз.
Вскоре вернулся Красавчик, поманил за собой. Двигаясь вслед за наемником, я невольно рассматривала дом. Роскошная обстановочка, надо признать. И спальня у Илери была роскошная, и девица в его постели также. А главное, Красавчик тоже так думал, он от нее глаз не отрывал. Как впрочем, и я… ее лицо было мне очень, очень, очень знакомо…
Зато Гнев ни на кого не смотрел — он старательно обшаривал стены.