Затем послышался вой, дикий, воинственный и страшный до ужаса… И серые низкорослые гоблины бросились в атаку…
Закрыв глаза, я слышала звуки сражения, хрипы умирающих, стоны раненых, что-то упало сверху, но я боялась даже посмотреть… Гоблины! Отобьемся ли?
Стихло все внезапно. Но я уже знала, на чьей стороне победа, гоблины ведь не бряцают оружием и не сквернословят столь отчаянно. Хотя дело в другом… я ощущала, кто победил, и отчего-то чувствовала, чьи лошади поедут, везя не всадника — тело.
Кольчугу с меня аккуратно сняли, после чего его руки спешно, но основательно проверили всю меня на предмет ранений.
— А тебе не кажется, что лучше спросить? — нервно поинтересовалась я. — У меня все цело… спасибо.
— Это хорошо, что все цело, вот только, — Динар усмехнулся, и смешок я определенно расслышала, — ты удивительно спокойно реагируешь.
Я села, обняла колени руками и вздрогнула, увидев, как воины хватают трупы гоблинов и стаскивают их к краю поляны, волоча за ногу или за руку…
— Мерзость какая, — невольно вырвалось, — надеюсь, мы спать тут не будем?
— Нет, сейчас выдвигаемся.
Динар сел рядом, и только теперь, когда свет от костра падал на его лицо, а не обрисовывал силуэт, я увидела кровь на рубашке, лице, руках…
— Ты… ранен? — спрашивать было жутко.
— Кат, — Динар пристально смотрел на меня, — почему ты не спросишь, живы ли твои?
Я вздрогнула, крепче обняла колени и начала чуть раскачиваться.
— Катриона… — позвал меня даллариец.
— Лучше зови утыркой, — попросила я, — так привычнее.
Погибли трое… все оитлонцы. На далларийцах даже царапин не было. Мы выехали сразу, как собрались, оставляя позади трупы горных синекожих гоблинов, которые неизвестно как оказались в равнинных лесах. По возвращении в Оитлон мне придется этим заняться, но уже сейчас стало понятно, почему связи с Верейском так долго не было.
В хвосте отряда, испуганно всхрапывая, двигались три лошади, кося взглядом на тела тех, кто еще недавно понукал, приказывая двигаться вперед.
На рассвете остановились у ручья.
— Ваше высочество, — Хантр протянул мне свою секретную фляжку, — возможно, вам станет легче.
— Вам это нужнее.