— Горные гоблины в равнинном лесу, в тридцати днях от коренного места обитания! Гоблины, которые не имеют глупой привычки покидать родные скалы.
— Полагаешь… — Я задумалась… — Верейск?
— Что у вас там? — полюбопытствовал он.
Ну, рассказывать такое я не собиралась… никак! Это уже государственной изменой попахивает!
— Кат, — и произнес он это так… волнующе, — а что за сон тебе приснился тогда?
Мне внезапно стало хорошо и… радостно. Хочешь сон? Сейчас будет тебе сказочка про одинокого орка, урод рыжий! И про орка, и про вождя, и про женщин племени тоже!
— Только не смейся, — предупредила я, радуясь, что мою хитрую ухмылочку Динар разглядеть не сможет, — это был самый странный сон в моей жизни и такой… пошлый, не знаю, оценишь ли…
Он был готов оценить… готов настолько, что даже чуть лошадь придержал, видимо, чтобы слышать лучше.
— В общем, мне приснилось, что мы с тобой… — ну, врать так врать, — стоим в храме Матери Прародительницы, и она… — ох, а теперь начнем богохульствовать, — как закричит на меня: «Катриона, он муж сестры твоей»… и мне так стыдно стало.
— Э-э, — протянул Динар, — это все?
— Нет, — я тяжело вздохнула, — дальше было хуже. Мне приснилось, что ты орк…
— И?
— И ты одинокий орк. Рыжий одинокий орк! Но не ракард, а такой весь рыжий и волосатый орк. Весь рыжий и весь волосатый, ну как лесной. И весь рыжий. И волосатый тоже весь.
— Еще раз используешь слово «рыжий» — придушу! — искренне пообещал… рыжий.
Я приложила все усилия, для того чтобы не расхохотаться, и только после этого обиженно ответила:
— Ты просил рассказать сон, я рассказываю! И что я могу сделать, если во сне ты был… рыжим?
— Ка-а-а-ат!
— Так, я рассказываю! Хочешь — слушай, не хочешь — верни меня на мою лошадь, вот.
— Рррасссказывай!
Ох, и кто из нас наивный? Риторический вопрос.
— В общем, и жил одинокий рыжий орк… совсем рыжий, в тиопи посреди стойбища… и искал он себе жену…
— Сколь любопытные у тебя сказки, — не сдержался Динар.
— Это только начало… — намекнула я. — Ну так вот… был этот рыжий орк, который ты… весь рыжий… такой ну о-о-очень любвеобильный.
— Насчет «рыжего» я предупреждал.
— Не мешай сказку рассказывать, — грозно приказала я.