Ложь напрокат

Но она приобрела дочь и двух внучек-близнецов – Танюшку и Оленьку.

– И что, после этого вы так и не виделись с детьми?

– Ну почему, – возразила Лариса Никифоровна, – виделись. Через год Юрий забрал Оленьку к себе по суду. До сих пор не пойму зачем? Не пожалел ни девочек, ни Настю, ни собственную мать. Вот после этого мы действительно уже не виделись. Из Москвы они уехали. Настя пробовала искать, но безуспешно. Несколько лет назад я случайно узнала, что Юра с Софьей давно развелись. Она снова вышла замуж, и, если верить родственнице моей бывшей ученицы, тоже уже бабушки, у Сони родилась девочка.

Можете представить, что я пережила… К сожалению, проверить это не удалось. Эта самая родственница, бывшая в услужении у какого-то коллеги Юры, к тому времени уже умерла. Я постаралась уверить ученицу, что она что-то напутала. Сонечка умерла много лет назад…

В пятьдесят лет Лиза приняла решение оставить Москву и московскую прописку и переехать в деревню, купив там дом. Танюшка росла слабенькой и болезненной.

Что странно, это началось сразу же после того, как Юра забрал Оленьку. В Подмосковье дома были не по карману. Я и посоветовала ей приобрести дом в Таложне. Там как раз продавался – почти за бесценок. До пенсии Лизе, как и мне, оставалось пять лет. Их она проработала в нашей школе… – Лариса Никифоровна помедлила, – здесь все уверены, что Танюшина мама была дочерью Лизы. И в том, что моя Софья умерла много лет назад – утонула. Если все, о чем я рассказала, может вам помочь, буду рада. Но мне бы не хотелось, чтобы это стало известно односельчанам. Надеюсь, не оставите без внимания и еще одну мою просьбу – сообщите, как пойдет расследование. Насколько я поняла, вы – частный детектив?

Мне пришлось согласиться, то есть опять соврать. Не рассказывать же бедной женщине леденящие душу подробности.

– Ну а теперь мне пора, – она погладила меня по руке, – скоро Андрюша подъедет. Судьба ко мне все-таки благосклонна. Перед смертью я обрела внуков и даже правнучку.

И не важно, что мы не связаны узами крови… Пойдемте в дом, надо чайку попить, иначе девочки обидятся. А вы уж что-нибудь придумайте насчет длительности и секретности нашей беседы…"

"Лариса Никифоровна пошла в дом, я отправилась следом. Нас слегка пожурили за «тайны почти Мадридского двора», но чаем напоили. Я не хуже Нины маханула чашки три – в горле пересохло от волнения, вызванного рассказом бывшей учительницы.

Андрей приехал в начале девятого.