Машуля, сестра Сергея, вышла замуж и переехала к мужу. Там была прекрасная трехкомнатная квартира. Но через полтора года она вернулась назад – вместе с маленькой Юленькой. Так получилось. Пришлось уступить им нашу с Сергеем комнату. Мы перебрались к родителям. Жизнь была, как у цыган. Ночевали то у мамы, то у свекрови. Квартиру мамы приватизировали, оформили на нее. Рассуждали по-умному и практично: квартира так или иначе моя. Я – единственная законная наследница. Очередь на улучшение жилищных условий рано или поздно приведет к двухкомнатным хоромам.
В тот день мы собирались к ней заехать, она хотела что-то сообщить, а голос был такой виноватый… Когда мне позвонили из больницы, и представить не могла, что она умрет. Перед смертью пришла в себя, но губы слушались плохо, все пыталась что-то сказать, но я различала только «оле, оле…» – знаете, это слово орут на стадионах болельщики.
Танюша всхлипнула. И тут подала голос Наталья:
– Истерика не самое страшное последствие. Иногда эти козлы геройски лупят друг друга по голове бутылками. Происходит искусственный отбор. Выживают сильнейшие. В основном тот, кто больше выпил и предпочитает валяться на трибуне… Извините, отвлеклась. Ну так что было дальше?
– Дальше мне подсказали, что следует заявить в нотариальную контору права на наследство в течение шести месяцев.
"– А подпись?
Кровать под Натальей заскрипела.
– Подпись мамина, подлинная. Она сама так распорядилась. Вот об этом, вероятно, и хотела мне сказать, да не успела.