Ну куда же я его дела? Стоило его красть, чтобы потом потерять… Стоп! Все-таки умной голове бардак не страшен. Во что я была одета? В свитерочек. А в нем карманов нет. Значит, хранилищем работала Наташка. Ну точно! Она была в синем пиджаке, и документ я сунула ей в карман. Там же должно быть свидетельство о рождении Татьяны. Впрочем, его мы, пожалуй, зря украли.
Я облегченно перевела дух и села звонить Наташке.
– Алло… – рявкнули в трубку.
Одного слова вполне хватило, чтобы понять: мне не рады. Можно сказать, даже очень не рады.
– Ну какого черта молчать? Ирка! Ты, что ли, онемела? Вот ненормальная, с утра пораньше подметки рвешь. Ну только, блин, таблетку выпила и засыпать начала… Катись на работу, дай выспаться, до трех ночи не спала.
Я положила трубку на стол и зевнула. Сейчас оторется и прибежит…
Короткие гудки послышались минут через пять.
– Ты скрыла от меня факт покупки новых домашних тапочек, – печально сказала я.
Рот подруги захлопнулся, и она озадаченно уставилась на свои ноги. Передышка пошла ей на пользу.
– Борис подарил, – буркнула она и пошла наливать себе кофе.
– А мне вот никто не подарит. – Печаль в моем голосе грозила обернуться настоящим горем.
– Думаешь, мне подарок от чистого сердца сделан? Как бы не так. Просто у этих шлепок подошва мягкая и не стучит по полу, как у старых. Нет, меня-то устраивало, а вот Бориса… «Твое хозяйственное присутствие, – говорит, – дорогая, напоминает мне о вечном ремонте в квартире». Блин! Ну все подарки из меркантильных соображений! Включая бытовую технику. Вот подарил бы мне для самого себя новую «Шкоду», я бы еще порадовалась.
– Кстати, о кармане, – обрадовалась я. – Достань из кармана своего синего пиджака документик – я его тебе в квартире Сергея сунула. Бланк такой… На нем сопроводительное письмо отпечатано, – пояснила я, заметив, как округлились заспанные и припухшие глаза подруги. Почти до нормального размера."
"– Не могу. – Наташка вздохнула. – Пиджак на работе остался.