Чтобы коллеги помнили о моем незримом, но постоянном присутствии во время краткосрочного отсутствия. Ну жарко же было! – возмутилась она, по достоинству оценив мой суровый взгляд. – На мне помимо пиджака еще черный свитерок из ангоры был. Ну тот, что и тебе нравится. Не могла же я снять его и остаться в лифчике и пиджаке. Из двух зол, как говорится… В конце концов, я не одна разделась. Девчонки тоже лишние шмотки с себя скинули. Что ты на меня уставилась? Можно подумать, что на мне солнечные пятна и их уже не отстираешь.
– Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросила я.
– Оттуда. Поживешь с моим мужем, не то узнаешь.
– Нет уж, я лучше со своим как-нибудь свой век промучаюсь.
– Как хочешь. Можно подумать – я навязываю.
Наташка допила кофе и окончательно проснулась.
– О бланке. Позвони на работу и попроси продиктовать номера телефонов и адрес фирмы.
– Ты что?! Я же еще не приехала! Вот радость – рассекречиваться, вылезать из подполья и завтра выходить на работу!
– Значит, меня по телефону можно посылать на мое рабочее место?! – рассердилась я.
– Можно, – убежденно заявила подруга. – Послать можно куда угодно, не все же идут по назначению. Я знала, что ты, как умный человек, никуда не пойдешь.
– Вот тут ты, пожалуй, права…
– Я всегда права! Давай звони…
Прервал нашу пикировку телефонный звонок. Звонил Виктор Васильевич Листратов. Он весело поинтересовался моим здоровьем, потом, не меняя интонации и не давая произнести мне ни одного слова, здоровьем всех родных и близких, а в итоге заявил, что у меня есть одна минута, чтобы изложить суть просьбы.
– Записывай, – оборвала я сама себя, – Решетникова Ольга Юрьевна…
– Записал, – спокойно произнес Листратов. – И что? А также почему и зачем?
Я вздохнула, попросила у Всевышнего прощения и начала врать:
– Если совсем коротко, то Ольга Юрьевна много лет назад поссорилась с родителями и уехала.