– Зачем Ольге новая биография? Она что, готовилась к преступлению века? Стащить, например, у жены президента его месячную зарплату, спрятанную от греха подальше под матрац?
– А может, она собиралась удрать за границу с новыми документами и… приобрести в горах Швейцарии шале…
– С такими деньгами Ольга могла купить здесь любую биографию. Никого не убивая.
– А если так, то зачем ей охмурять Сергея? Боюсь, что здесь замешана другая женщина. Помнишь, что говорила соседка Анастасии Владимировны? Ольгой – Татьяной интересовалась какая-то женщина.
– Есть! – воскликнули мы с Натальей вместе. И вместе же продолжили: – Машуля!
Сестра Сергея действительно имела каштановый окрас, а на кладбище ехала в черных очках, объяснив это тем, что на нервной почве глаза постоянно слезятся.
– А зачем ей это надо? – неуверенно спросила я, еще не полностью осмыслив открытие.
– Квартира! Сергей переедет к родителям, а она с дочерью…
– В однокомнатный дворец в Бутове, – завершила я начатое.
– Ну на тебя не угодишь! И это тебя не устраивает, и то… – Наташка, подняв глаза к потолку, подкрепила свои слова жестами. – Сама же орала: «Машуля!»
– Орала. Но мало ли в Москве темноочкастых рыжих? Да как в Бразилии Педров!
– Ты как хочешь, а я буду работать в этих двух направлениях!
Мы немного посидели молча, увлеченно наблюдая, как Наташкина чайная ложка легко скользит по поверхности стола.
– Давай звони ко мне на работу. Забыла?
Я набрала номер и почти сразу положила трубку.
– Ты же со мной уехала! Я что, по дороге выпала?
Наташка аккуратно положила ложку в чашку и призадумалась.
В итоге появилась альтернатива.
– Пошли к Анастас Ивановичу, – решительно заявила подруга.
Соседка с порога принялась выражать мне соболезнование, но любезно приглашать в комнату не собиралась. Брать ее штурмом мы не решились. Оставив меня слушать истории многочисленных похорон близких и дальних родственников, Наташка исчезла.
Мы помянули усопшую, придуманный образ которой уже стал стираться из памяти.