Потом сказала, что сама ношу с собой брелок мужа для ключей. Это греет душу… Извинилась и собралась уходить, но на пороге притормозила и велела завтра надеть голубую рубашку. Попрощалась и покинула хорошее рабочее место!
– Ты что, действительно собралась там работать? – Я чувствовала, как брови сами ползут вверх.
– До завтрашнего дня – да, – сообщила Наташка. – Больше не выдержу. Разве можно работать с идиотами… опытному врачу-психиатру-наркологу-экстрасенсу-психотерапевту-личному консультанту-надомнику.
"– Наташка, ты гениальнейшая из женщин! – не выдержав, заорала я.
– Скажи это моему мужу, – вздохнула подруга. – Ну что, сегодня рванем в Лесогорск?
– Рванем! – радостно согласилась я. – Только позвоню Димке и скажу, что мы уехали… А куда мы уехали?
– На ВДНХ. За луком-севком, озимым чесноком и саженцами…
Дорога заняла более двух часов: поворот на Лесогорск лихо проскочили, пришлось возвращаться обратно. Город свое название оправдывал полностью.
– А в порядке исключения? – поинтересовалась Наталья, многозначительно окинув взглядом выезжающий из ворот джип.
– А в порядке исключения только спецтранспорт, – нагло ответил охранник, тоже многозначительно посмотрев на нашу «Ставриду». – Ржавчина! – ухмыльнулся он, кивнув головой на пороги.
– А, ерунда, – отмахнулась я. – Моль съела, – и взяла «врача-психотерапевта» под руку. – Пойдем, дорогая, худеть надо.
– Береги ворота, боец! – задушевно добавила Наташка. – Будут увольнять, с собой заберешь.
И мы направились в главный корпус.
В больнице царила сонная тишина. Окно справочной было наглухо закрыто, дверь в отделение – тоже. Мы ухитрились попасть в часы послеобеденного отдыха пациентов и персонала. Долго искали другой вход, нашли случайно. Из него вышла пожилая санитарка с жестяным ведром, на котором красной краской было намалевано «ХО».
– На фига ж она вылезла со своим пустым «ХО», – процедила сквозь зубы Наталья. – Теперь пути не будет!
Так оно и вышло.