Следом выкатилась каракатица в зеленом хирургическом прикиде и визгливо заверещала:
– Почему режим нарушаете, больные? Из какого отделения? Кто вас выпустил?
– Да нас, собственно, еще и не впустили, – предприняла я попытку оправдаться.
– Не впустили, так идите в приемный покой! Ивановна! – крикнула она санитарке. – Проследи, чтобы дверь была закрыта! – И скрылась с глаз.
– Замок Иф, блин! – всплеснула руками Наташка.
Решительно дернув меня за руку, поволокла к санитарке, обреченно тащившейся с ведром в никуда.
– Скажите…
– Больница закрыта на карантин. Приема нет. Передачи в часы приема, – послышался чей-то суровый голос с металлической примесью, и окно с грохотом шлепнулось вниз.
– У вас здесь вообще администрация есть?! – завопила подруга.
Ее голос эхом отозвался в коридоре.
Окошко приоткрылось, оттуда показалась хорошенькая смешливая мордашка. Пухлые губы растянулись в улыбке.
– Вы че орете-то?
– Ниче, – автоматически ответила Наташка. – Главврач нужен, а попасть к нему не можем.
– А-а-а! Вы тоже с жалобой?
– С какой жалобой? – искренне удивились мы.
– Как – с какой? На хирургию, конечно.
– Да нет. Мы по техническим вопросам, – пояснила я.
– По техническим? Ну тогда Маргарита Артемьевна примет. А так она в гинекологии прячется. У нас в хирургии синегнойка обнаружена. Жуть! Трое оперированных в реанимации. Родственники и бандиты обещают больницу спалить. Вместе с персоналом. – Девчушка опять прыснула.
– Лапуль, – прервала ее веселье Наталья, – подскажи нам, как туда пройти?
– А я вам сейчас дверь открою, – прошептала она. – Пока охранники дрыхнут.
Через несколько секунд медсестричка с улыбкой впустила нас в коридор.
– Сейчас прямо и налево. И по лестнице на второй этаж. Дверь в отделение закрыта. – Девчушка опять засмеялась. – Там всегда закрывают – девчонки на свидание бегают. Вы позвоните, откроют. Если что – вниз спуститесь, в подвал. Я там работаю, – тихо объяснила она, опять закрывая на ключ входную дверь.
– В морге? – ужаснулась Наталья.