Хотя нет. Сорвется и прикатит, а приезжать ей пока ни в коем случае не следует. Может последовать вторая попытка убийства. Пожалуй, стоит отправить к ней Сергея. Лучше всего в выходные дни.
– Женщины! Вы стоите или нет?
В вопросе звучало откровенное раздражение. Мы с Наташкой удивленно оглянулись. Маленький полненький колобок женского рода пытался обскакать нас то с одной, то с другой стороны.
– Неужели не видно, что стоим, а не сидим? – громогласно поинтересовалась подруга.
– А если стоите – двигайтесь!
У колобка оказался очень зычный голос.
– Действительно! Встанут и треплются, будто век не видались. Сплетницы! – раздалось еще чье-то замечание. Это нас насторожило и заставило осмотреться. Как оказалось, мы разделили на две равные части небольшую очередь, стоявшую непонятно за чем. Машинально шагнули вперед, ликвидировав пробел, переглянулись, и Наташка со словами: «Пойду посмотрю, много ли осталось?» – отправилась к пункту назначения. Вернулась она быстро и скороговоркой, сквозь зубы, процедила:
– Картошка, помидоры, огурцы, баклажаны, вешенки, шампиньоны.
Пока раздумывали, подошли к прилавку. Решили больше не думать и купить вешенки.
– А за что хоть убили-то? – поинтересовался у меня «колобок», моргая маленькими глазками.
– Кого? – испугалась я.
– Ну вы только что говорили – какую-то Ольгу…
– Да?
В душе шевельнулось запоздалое раскаяние. Следовало следить за тем, что и где болтаем.
– А у них в сумасшедшем доме причин для убийства куча. Разве ж все упомнишь? – радостно включилась в разговор Наталья, доставая кошелек.
«Колобок» обиделся и откатился назад.
Звонок на мой мобильный раздался почти у входа в метро.
– Привет, Ирина Александровна. Оксана. Я с площади трех вокзалов. Свекровь встречаю. Друзья Михаила помогли – отправили. К часу дня будем дома. Хочешь, подъезжай.
– Ну ты деловая! Человек, наверное, устал с дороги. Давай я тебе перезвоню и уточню, как ее самочувствие…
– У меня в половине второго деловая встреча.
– Поняла, буду. Только вдвоем с приятельницей. Она хороший человек. Мне ее деть некуда.
– Договорились.
Я взглянула на часы – Наташкины. Свои никогда не ношу – раздражают.
– Давай, хороший человек, в темпе! – поторопила я подругу. – К часу нам следует быть у Танюшкиного командира.